Когда я вышел за Юки, возле потревоженного мной хлыща уже столпилось человека четыре, а сам он, корчась на земле, стонал что-то жалостливое. Люди вокруг выглядели по-разному. Местные плохо скрывали своё глубокое удовлетворение, особенно Агнешка, а приезжие рисовали у себя на лицах шок, ужас, возмущение, страх, гнев, ярость и неверие, рассматривая меня прямо как человека, способного ни за что пнуть другого при большом скоплении народа.

Пока вытаскивал лису, пребывающую в состоянии тряпочки, меня окружили, пусть и на почтительном расстоянии, несколько гневно орущих людей от двадцати до тридцати лет. Взвалив ношу на плечо, я обернулся и достал из кобуры свою чешскую «тень», от чего звуки моментально, прямо как по волшебству, смолкли.

— Это… — я веско указал стволом в сторону бывшей пожарной станции, — … самое святое место на всей это площади. Оно называется «частная собственность». А теперь свалили отсюда нахер!

Мы знали о том, что Ватикан пришлёт миссию по расследованию дела о пропавшем Дракуле. Знали о том, что святоши сразу попытаются поставить себя нагло (что они прямо сейчас и делали, явившись всей толпой на храмовую площадь). А также я знал, что сейчас именно моя очередь играть плохого парня. Марий Гритт, барон, не мог себе позволить бить в морду ученых с мировым именем и свиту кардинала на одном и том же месте. Это было бы перебором.

— Вы подчиняетесь нам! — взвизгнула какая-то женщина в строгом деловом костюме, — Что за произвол!

— Я тебе сейчас в ногу выстрелю, сука грешная, — сумрачно пообещал ей похмельный я, — За больные фантазии. Пошла прочь!

Женщина подавилась воздухом, рассматривая меня как посланца из ада, утаскивающего к себе домой невинную душу, повешенную на плечо. Несло, правда, от этой невинной души… только так.

— Гритт! Что с вашим человеком⁈ — донеслось оттуда, где стоял блондин.

— Он говорит всё то же, что я пытаюсь донести до вас уже пять минут, — блондин звучал меланхолично и ровно, — Если не хотите, чтобы он начал стрелять — рекомендую прислушаться.

— Вы понимаете, с кем вы разговариваете, молодой человек?!!

— Да. Мне насрать. Нам — насрать.

— Вы в своем уме⁈ Мы прибыли…