Мне резко поплохело, как только я представила эту картину, которую наблюдала не один раз.

— Выхода нет? — тихо произнесла, чувствуя, что от волнения начинает кружиться голова.

— Ты должна покинуть этот мир. Время пришло. Но выход есть. Можно покинуть его живой, сохранив свою память и всё светлое в душе. Повторю: в этом мире твоё время закончилось… Но есть другие миры.

— Кому там нужна почти шестидесятилетняя старуха?

— А вот про тело я ни слова не сказал. Оно останется здесь и будет похоронено со всеми почестями.

— Другое будет? Молодая, красивая, богатая?

— Всё в мире относительно, Юля. Но какое-нибудь да будет.

— И за что мне такое счастье? — ехидно спросила я, чувствуя, что от происходящего “слетаю с катушек”.

— Что ты знаешь о святых? — никак не отреагировал он на мой тон.

— Им поклоняются, иконы рисуют, молятся на них, пытаясь, как через посредников, докричаться до тебя. Я не очень религиозный человек, поэтому не требуй от меня более развёрнутого ответа.

— Это всё частности. На самом деле святых намного больше. Как правило, о них никто не знает, их имена не сохраняется в веках. Но они несут одну важную функцию для всего мироздания. Делают своими душевными порывами его гармоничнее. Заряжают настоящей, а не мнимой Благодатью мир. Дают ему будущее. Твоя душа тоже святая… Почти.

— Спасибо. И хоть я не верю в это, но слово “почти” прозвучало немного обидно.

— Дело в том, что всю жизнь ты посвятила людям. Любила их искренне… Но одного человека обделила сильно.

— Кого? — удивилась, начав перебирать в памяти всех знакомых.

— Себя. Твоё гипертрофированное чувство долга выдернуло собственную личность из Мироздания, превратив в тупиковый вариант развития. Что ты оставишь после себя?

— Сотни спасённых жизней! — не задумываясь, ответила я, оскорбившись от подобного заявления.

— Верно. И эти сотни, их дети, внуки, правнуки продолжат держать мир в собственных ладонях. А ты? Кому достанутся эти замечательные часы, переходящие из поколения в поколение в твоей семье?

Когда твоё тело умрёт, то квартиру опечатают. Потом, через третьи руки, часы окажутся у перекупщиков, так как вещь ценная. За двадцать шесть лет сменят четырёх владельцев, прежде чем окажутся в непотребном виде на свалке.