Эйфория, которая ещё миг назад окрыляла, исчезла без следа, оставив меня один на один с суровой реальностью. Каждое движение стало отдаваться тупой болью в голове. Дыхание стало рваным, ноги налились тяжестью, словно их окунули в жидкий свинец.

Веки, которые ещё недавно широко распахивались навстречу новым горизонтам, теперь казались неподъёмными. Каждый шаг требовал от меня полной сосредоточенности: поднять ногу, перенести вес, поставить…

М-да. Гениальная идея, Ив, просто блестяще: отправиться в долгий переход после бессонной ночи, когда ноги подкашиваются от усталости. Но что толку жаловаться? Возвращаться всё равно поздно. Впереди уже виднелись серые крыши деревни.

Ещё немного, ещё чуть-чуть.

Заставил себя идти дальше, цепляясь за эту мысль как за спасательный круг.

Рыночная площадь встретила привычным гомоном. Торговцы зазывали покупателей, женщины перебирали товар, где-то ржал грузовой ослик. Обычное деревенское утро.

Толпа вокруг меня была размытым пятном, лиц почти не различить. А перед глазами была только одна цель — заветная универсальная лавка.

Толкнул дверь. Колокольчик над косяком громко звякнул.

Торговец сидел за прилавком и что-то считал на счетах. Щелк-щелк-щелк. Этот звук громом отдавался у меня в висках.

— Чжао, — прохрипел я, опираясь о стойку, чтобы не упасть.

Он подпрыгнул, уронив счеты.

— Ив! — Чжао расплылся в профессиональной улыбке, но тут же осекся, оглядев меня. — Ты выглядишь так, будто тебя жевали речные демоны, выплюнули, а потом снова хорошенько прожевали.

— Примерно так я себя и чувствую, — я потер лицо ладонями, пытаясь стереть паутину сна. — Мне нужны котлы и побольше.

— Котлы? — Чжао тут же переключился в деловой режим. — Для трактира? Есть отличные чугунные, на пять литров, есть медные сотейники…

— Нет, — я мотнул головой, и мир перед глазами опасно качнулся. — Мне нужны серьёзные объемы, литров на пятьдесят или сто. Есть такие?

Чжао почесал лысину, сдвинув шапочку на затылок.

— Пятьдесят… Сто… Ну ты и задачки ставишь.

Он нырнул куда-то под прилавок, загремел там чем-то, потом вынырнул с пыльной конторской книгой. Послюнявил палец, начал листать страницы.

Я стоял, уставившись на прилавок, словно пытался разгадать тайну мироздания, спрятанную в его текстуре. Волокна дерева переплетались в замысловатый узор, и чем дольше я смотрел, тем больше казалось, что в этих линиях скрыта какая-то недосказанная история. Она была завораживающей и такой… деревянной.