— Колбаса… — начал я.

— Колбаса свежая, — быстро сказал распорядитель. — Все ели, все нормально. У вас, видимо, давление. Война, нервы… Вы герой, Павел Мефодьевич, но и героям нужно отдыхать.

Он говорил быстро, гладко, как по писаному. Слишком быстро. Слишком гладко.

— Где девушки? — спросил я.

— Уехали. Хотели дождаться вас, но мы заверили, что с вами все будет хорошо. Мы отправили их домой на машине. Не волнуйтесь, с ними все в порядке.

— Борис Анатольевич?

— С ними. Провожает.

Я кивнул. Голова всё ещё гудела. В висках пульсировало.

— Вам лучше полежать, — сказал врач. — Я дам вам таблетку. Поспите.

— Нет, — сказал я. — Мне нужно домой.

— Как скажете. Но осторожно.

Я сел, свесил ноги с дивана. Сапоги на месте. Гимнастерка расстегнута, но всё остальное в порядке. Аккордеон стоит в углу, прислоненный к стене. Целый.

— Вас отвезут, — сказал распорядитель.

— Благодарю, это не помешает.

Я встал. Ноги держали. Голова кружилась, но терпимо. Застегнул гимнастерку, поправил награды. Подошел к аккордеону, взял его за ремень.

— Инструмент заберут работники Дома Культуры, это ведь казённый баян.

— Точно так. Принадлежит «Карлуше». Спасибо за ужин, — добавил я. — Извините за беспокойство. Давно не пил водки, вот и ударила в голову.

— Что вы, что вы, — распорядитель улыбался. — С кем не бывает.

Я вышел в коридор. Тот самый, где недавно курил. Теперь здесь было темно и пусто. Только дежурная лампочка горела у выхода.

Шел медленно, держась за стену. В голове крутилась одна мысль: колбаса. Дежавю. Где я это уже видел? И почему отключился?

На улице моросил дождь. Холодный, осенний. К крыльцу подъехал автомобиль, «Виллис». За мной.

Колбаса. Розовая, с белыми вкраплениями жира. И лицо напротив. Чье? Не помню. Память отказывалась выдавать картинку.

Может, действительно нервы. Концерт, усталость. А может…

Я отогнал эту мысль. Не сейчас. Потом. Дома, в тишине, когда отпустит.

Водитель только спросил адрес, а дальше ехали молча. Это хорошо. Я закрыл глаза. И сразу — вспышка. Другой стол. Другая комната. Колбаса на вилке. И голос: «Ешь, Паша. Это хорошая колбаса. Проверенная».

Я открыл глаза. Сердце колотилось где-то в горле.

Проверенная.