Точно. Я вспомнил. Это было в сорок пятом, перед заданием. Нас кормили перед заброской в Варшаву. Специальный ужин. И колбаса была… проверенная.

Я зажмурился, пытаясь прогнать видение. Но оно не уходило. Всплывали новые детали. Тот, кто сидел напротив. Его лицо. Я знал это лицо. Очень хорошо знал. Но теперь не мог вспомнить.

«Виллис» остановился у дома. Я поблагодарил водителя и вышел под дождь.

Отец работал в ночную смену — срочное задание. Матушка спросила, голоден ли я. Не голоден, нас знатно накормили, ответил я. Всё прошло замечательно, но я устал, мне нужно отдохнуть.

И прошёл к себе.

На груди тяжело и празднично. Золотая Звезда. Ордена. Медали.

Я снял гимнастерку, повесил на спинку стула. Я открутил награды, достал из-под кровати пражскую коробку, и положил их внутрь.

Лёг, уставился в потолок.

Колбаса. Дежавю. Лицо.

Я закрыл глаза.

— Спи, — сказал внутренний голос. Голос Андрюши. — Завтра разберемся.

— А если не завтра? — спросил я.

— Значит, послезавтра. Война кончилась. Торопиться некуда.

Я вздохнул, повернулся на бок. За окном шумел дождь. Где-то далеко, в центре города, в «Карлуше», ещё, наверное, догуливали знатные люди. Пили коньяк, ели икру, говорили тосты.

А я лежал и думал о колбасе. И о лице, которое видел только один раз в жизни. В сорок пятом. Перед тем, как отправиться туда, откуда возвращаются не все.

Интересно, жив ли тот человек? И если жив, то где он сейчас?

Может, в Чернозёмске.? Может, сегодня сидел за тем же столом, на другом конце, ел икру и пил коньяк, пока я терял сознание при виде колбасы?

Я усмехнулся в темноте. Чушь. Что я, в первый раз ем колбасу?

Но уснул не скоро.

А когда уснул, мне снилась война. И колбаса. И лицо. И голос:

— Ешь, Паша. Это проверенная колбаса.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ