— Только не вздумай удирать от меня порталом, Лета, — предупредил Хэл, подходя ближе.

Он снял с моей шеи стальной ободок, изрисованный изнутри рунами, и небрежно бросил его на пол. А я глубоко вдохнула, ощущая, как потоки магии свободно растекаются по моему телу. Но бежать мне некуда. Дома нет, и нет такого места, куда бы не пришла скверна.

— Ты перенесешься на семь лет назад, — повторил Хэл. — В академию. Ты студентка второго курса, а я только начал преподавать. Помнишь, ты явилась ко мне в кабинет и станцевала какой-то дурацкий танец?

— Я проиграла в карты, — прошептала я.

— Я так и понял, — ухмыльнулся Хэл. — То, что надо. Мы наедине. Воспоминание яркое — у меня так точно. На тебе была форма академии, волосы распущены, на правой руке пальцы чуть-чуть в чернилах.

Он стал говорить быстрее, и я видела — почему. Время неумолимо сдвигалось: трещина расширилась еще на волосок, серые петли скверны протянулись к моим ногам, а пол едва ощутимо дрогнул.

— Расскажи мне все, — потребовал Хэл, подтолкнув меня к зеркалу, на котором разгорались руны. — Про сол Кхаров, убийства, падение великих домов…

— Ты мне не поверишь! — спохватилась я, цепляясь за его рукав.

— Поверю, если покажешь метку.

— Она останется? Погоди! То есть я перенесусь туда вся? Как есть?

И кто узнает во мне теперешней ту беззаботную Летицию? Куда я дену шрамы и на моем теле, и на душе? И что делать с девушкой, что живет в моем прошлом, в счастливом неведении о том, что ее ждет.

— Нет, перейдет только сознание, — заверил Хэл, но его голос звучал слишком твердо. — Иначе случится парадокс… По идее, более полная версия тебя вытеснит прежнюю. Но метка останется. Мы связаны. Это вне времени, Лета.

Он склонился и поцеловал меня в губы. Быстро, жарко, нетерпеливо. Перехватил запястье и потер большим пальцем метку, которая отозвалась легким покалыванием.

— Мой кабинет, вечер, музыка из шкатулки, — торопливо говорил Хэл, и я смотрела в его глаза — темно-серые, почти черные, цвета грозовой тучи. — Твоя юбка вьется вокруг колен, волосы разметались по плечам. Тебе весело и страшно. Помнишь?

Я помнила. Дурацкий вечер. Я проиграла в карты на желание, и Гленда отправила меня танцевать к новому преподавателю. Все были уверены, что я откажусь. Но я пошла.

— Выходит, ты тогда остановил время? — поняла я. — Зачем?