Ноги подкосились, и я без сил опустилась в траву, мягкую и пушистую, как кошачья шерсть, вытерла мокрые щеки. Башня Сол-Лерман, огромная, надежная, вечная, раскинула ветви под звездным небом. Великий дом первого круга, моя семья… В окнах горел свет, по лестницам, обвивающим ствол как вьюнки, муравьями сновали слуги.

В доме бурлила жизнь, и он казался незыблемым, как земная твердь. Но если я не изменю ход событий, то через два года его сожгут, пепел развеют, а мою семью уничтожат. Всех, кроме меня.

Хэлвиг Крэйг выторговал меня у сол Кхаров. Уж не знаю, во сколько это ему обошлось, но магичка-портальщица открывала новые возможности для его изысканий, а сол Кхары благоволили одаренному хрономагу. Путешествие во времени — кто бы знал, что это вправду возможно?

Так что в прошлом я отделалась десятком плетей, изодравших мою спину, ошейником, связавшим меня с Крэйгом, и меткой.

Сейчас она распустилась на запястье полностью. То ли звезда, то ли изящный белый цветок с острыми лепестками. Связаны навсегда. Иногда я недоумевала, зачем Хэл это сделал. Мало ошейника? Надо заклеймить еще душу? Я дернула рукав, прикрывая метку. Надо будет раздобыть широкий браслет, пока не придумаю, как убрать эту штуку.

Но пока я просто вдыхала ароматы влажной земли и трав, слушала хор лягушек, облюбовавших заросший рогозом берег круглого озера, и наслаждалась роскошной ночью, опустившейся на Сол-Лерман. Звезды рассыпались по черной глади воды, будто кто-то опрокинул над ней шкатулку с фамильными бриллиантами, но вскоре поверхность смялась от ветра, дохнувшего со стороны второго круга.

Я зябко поежилась. Лето кончилось. Я толком не помнила, как прожила его: балы, пикники, поездки к родне. Ах да, в том году я была влюблена, и изо всех сил старалась попасться на глаза предмету моих девичьих грез. Как же его звали…

От дома отделился знакомый силуэт и направился прямиком ко мне. Сердце прыгнуло, словно его подбили ракеткой.

Хозяйка башни всегда знает, что происходит на ее землях. Вот и мое появление не осталось тайной.

Пять лет назад мама погибла вместе с домом, отказавшись покидать его стены и защищаясь до последнего. Но сейчас она поднималась на холм, ко мне, и я, вскочив, пошла ей навстречу, а после и побежала, не чуя под собой ног.

— Летиция, детка! — мама ахнула, когда я влетела в ее объятия. — Ты меня чуть не опрокинула!

Я обнимала ее изо всех сил, чувствуя себя наконец дома.

— А сейчас совсем задушишь, — шутливо прохрипела мама.

— Я тебя так люблю! — призналась я.

Когда мама погибла, я каждый день корила себя, что слишком редко говорила ей это.

— Ты что, пьяная? — возмутилась она, отстранившись, и внимательно вгляделась в мое лицо.