Но я уже достал из кармана протеиновый батончик. Обычный, из автомата в холле. Я прихватил его по дороге, потому что знал, что он понадобится. Такие вот маленькие режиссёрские детали, которые отличают хорошего диагноста от посредственного.

— Съешь, — я протянул батончик Грачу. — Один укус. Докажи, что я ошибаюсь.

Он уставился на упаковку так, словно я предлагал ему не протеиновый батончик, а гранату с выдернутой чекой. Его лицо позеленело — буквально, я не преувеличиваю. Кадык дёрнулся в судорожном глотательном движении.

— Ты же лекарь, — продолжал я. — Рациональный. Циничный. Умный. Белок — это просто белок. Аминокислоты. Строительный материал для мышц. Ничего страшного, верно? Так что тебе мешает взять и съесть?

Он не мог.

Я видел это по его глазам. Одна мысль о том, чтобы положить в рот кусок концентрированного белка, вызывала у него физический ужас. Не отвращение — именно ужас, впечатанный в подкорку годами страданий, о причинах которых он даже не догадывался.

— Не могу, — прошептал он. — Я не…

И тут его накрыло.

Я ждал этого. Готовился. Но всё равно было жутковато смотреть, как человек буквально разваливается на части у тебя на глазах.

Стресс от разоблачения, физиологический страх перед белком, скачок кортизола и адреналина — всё это ударило разом, запуская каскадную реакцию. Уровень аммиака, и без того высокий из-за голодания и нервного напряжения, подскочил до критических значений.

Грач покачнулся. Его зрачки расширились так, что почти полностью съели радужку.

— Что ты… — он попытался сделать шаг и чуть не упал. — Что ты со мной сделал?

— Ничего, — я подхватил его под руку. — Это делает твой собственный организм. Уже много лет.

— Двуногий, он падает! — завопил Фырк. — Лови его! Лови, пока не разбил свою дурную башку об этот дорогущий мраморный пол!

Ноги Грача подкосились. Он рухнул на колени, потом завалился на бок. Тело выгнуло дугой, изо рта пошла пена.

Тонико-клонические судороги. Классическая картина аммиачной интоксикации мозга. Всё как по учебнику, который я когда-то читал в другой жизни.

— Код Синий! — заорал я во всю мощь лёгких. — Код Синий в холле! Каталку сюда! Немедленно!

Я опустился рядом с Грачом, перевернул его на бок, чтобы не захлебнулся рвотой. Под моими руками его тело билось в конвульсиях, словно пыталось вырваться из собственной кожи. Пена на губах окрасилась розовым — прикусил язык.

— Держись, сволочь, — прошипел я сквозь зубы. — Не вздумай сдохнуть. Не здесь. Не сейчас. Не в моём центре.