Тирамису получался идеальным.

Я стоял над формой и разравнивал последний слой крема, чувствуя, как правильно ложится лопатка и послушно движется шелковистая масса именно той консистенции, которой должна быть. Печенье впитало ягодную настойку достаточно, чтобы дать терпкость, но сохранить форму. Ещё минута, жженая ореховая пыль сверху, и можно выносить.

Плечи мои были расслаблены, дыхание ровное. В голове — приятная пустота, какая бывает, когда руки делают привычное дело и думать не о чем. За стеной шумел зал, доносился хохот Елизарова и звон бокалов, и время от времени — приглушённый стук ножей о тарелки, чей-то тост, обрывок песни. Звуки довольного вечера и мне было спокойно и хорошо.

Марго возилась где-то за спиной. Я слышал её мягкие шаги. Она шла к столу с серебряным блюдом — я сам попросил минуту назад.

— Ставь справа, — сказал я, не оборачиваясь. — Осторожно, не задень.

Что-то загремело и в ту же секунду я услышал голос Екатерины, полный такого ужаса, что у меня волосы встали дыбом.

— Саша, сзади!

Тело среагировало раньше мозга. Я рванулся влево, уворачиваясь неизвестно от чего. Острая боль обожгла мне правое плечо. Боль прострелила в висок и до самого локтя. Я почувствовал, как по руке побежало горячее.

Я даже не успел развернуться — просто лягнул ногой наугад. Пятка врезалась во что-то мягкое, и я услышал сдавленный выдох. Кто-то отлетел в сторону, загрохотал, посыпалась посуда, а я уже разворачивался, выставив здоровую руку вперёд.

Боль в плече полыхнула так, что потемнело в глазах. Я сжал зубы и заставил себя повернуться до конца, встать лицом к тому, кто меня ударил.

Марго стояла в трёх шагах от меня, привалившись к разделочному столу. Удар отбросил её назад, но с ног не сбил. В правой руке она держала стилет с моей кровью на лезвии. И её лицо…

Это было чужое лицо. За весь вечер я видел Марго десятки раз — она улыбалась, шутила, подливала гостям вино и каждый раз это была моя официантка, верный человек из команды. Сейчас передо мной стояла незнакомка. Губы сжаты в тонкую линию, глаза пустые и холодные.

Мысль мелькнула и погасла, потому что Марго уже перехватывала стилет поудобнее, смещая вес на переднюю ногу. Готовилась прыгнуть снова.