— Ну давай, — выдохнул я, и голос мой звучал хрипло от боли и адреналина. — Давай, тварь. Посмотрим, кто кого.

Кровь текла по руке, пропитывая рукав. Плечо горело. За спиной стоял стол с тирамису, слева — плита очага, справа — стена.

Только я, она и стилет между нами.

Марго сорвалась с места. Стилет мелькнул снизу вверх, метя в кадык. Я отшатнулся, ощутив, как лезвие рассекло воздух в миллиметре от кожи. Рука вслепую шарила по плите, пока пальцы не сомкнулись на ручке сковороды.

Марго ударила снова, целя под рёбра, и я едва успел выставить сковороду. Удар пришелся в дно. Стилет лязгнул. Отдача ударила ей в кисть. Марго поморщилась, но стилет не выронила. Хват у неё был стальной.

Она сместилась вправо, обходя мою защиту сбоку, и я почувствовал, как левая рука слабеет с каждой секундой. Кровь из плеча заливала рукав, пальцы начинали неметь, и где-то на краю сознания мелькнула мысль, что ещё минута такой пляски — и я просто уроню сковороду, а второго шанса эта змея мне уже не даст.

На краю плиты стоял ковш с горячей карамелью. Я готовил её для украшения тирамису и оставил, чтобы не загустела. Сейчас она была единственным, что могло переломить эту драку в мою пользу.

Марго сделала ещё один обманный выпад просто чтобы заставить меня поднять сковороду выше и открыть живот. Она читала мои движения, предугадывала каждый шаг, и работала так чисто, будто всю жизнь только и делала, что резала людей на кухнях.

Но я тоже кое-что умел.

Я принял финт на сковороду, отступил на полшага, изображая потерю равновесия — качнулся, опустил плечо, дал ей увидеть слабину. И Марго клюнула. Подалась вперёд, занося стилет для удара в открытый бок, и в эту секунду моя почти онемевшая левая рука метнулась к ковшу. Пальцы сомкнулись на ручке и я выплеснул раскалённую карамель ей в лицо.

Жижа ударила в лоб, потекла по щекам янтарными ручьями, и Марго зашипела сквозь стиснутые зубы, точно как змея, которой наступили на хвост. Она рефлекторно вскинула руку к лицу, пытаясь содрать горячее с кожи. Одна секунда. Больше мне было и не нужно.

Я перехватил сковороду, шагнул вперёд и ударил от бедра, вложив в удар всё, что у меня оставалось. Сковорода врезалась ей в висок с глухим звуком. Голова Марго мотнулась в сторону, глаза закатились. Она покачнулась, отступила на шаг, на другой — но устояла. Ноги подгибались, стилет ещё торчал из кулака, и она пыталась поднять его, вслепую целя в мою сторону.

Вдруг скалка обрушилась на её затылок.