Марго рухнула лицом в каменный пол. Стилет вылетел из её пальцев, отскочил от камня и закатился под стол. Тело дёрнулось, ноги скребнули по полу, и всё стихло.

Екатерина стояла за спиной убийцы, вцепившись обеими руками в здоровенную кухонную скалку, которую схватила с полки у входа. Скалка в её руках подрагивала, но взгляд был твёрдым.

— Верёвку с крюка у двери, — скомандовал я, привалившись к плите. — Быстро.

Екатерина бросила скалку и метнулась к двери. Через три секунды верёвка была у меня в руках, и я опустился на колени рядом с Марго, превозмогая огонь в плече. Завернул ей руки за спину и стянул запястья так, что пальцы у неё посинеют через четверть часа. Плевать. Заслужила.

— Тряпку со стола скрути и дай мне.

Екатерина скрутила и протянула. Я засунул кляп Марго в рот и закрепил полотенцем вокруг головы — если очнётся и закричит, гости услышат, а этого допускать было нельзя.

И только тут позволил себе прислониться к стене и перевести дух. Плечо налилось свинцом. Рукав промок насквозь, кровь капала на пол, рисуя дорожку на камне.

— Екатерина, — сказал я, — помоги снять китель и перевяжи мне плечо. Чистые тряпки на полке справа.

Она повернулась ко мне, и вот тут я увидел то, чего она не показывала, пока мы возились с Марго. Губы её чуть подрагивали. Она справилась с убийцей, выполнила всё, что я приказал, держалась как солдат, но сейчас, когда опасность схлынула и адреналин начал отпускать, броня дала трещину. Руки у неё дрогнули, когда она разрывала ткань, лицо побелело, как мел, но она молчала и просто делала то, что нужно. Порода.

Она помогла мне стянуть испорченный китель — пропитанный кровью, он прилип к коже, и я зашипел сквозь зубы, когда ткань отлепилась от раны. Екатерина осмотрела плечо, и я почувствовал, как её пальцы, холодные и чуть влажные, осторожно касаются кожи вокруг разреза.

Стилет вошёл в мышцу на пару сантиметров и распорол кожу вдоль, оставив длинный разрез — скверно, но не смертельно.

Катя тут же смыла кровь, и я протянул ей бутылку с настойкой:

— Лей.

Она открыла, принюхалась, глаза её расширились:

— Но это же…

— Так нужно. Лей, — я сжал зубы.