14 сентября 1994 года

— Вы мне ответите, что это такое? — решительно спрашивал я. — Это что выходит, это американцы выиграли войну, а мы сражались только благодаря американской промышленности и ленд-лизу?

Негодные листы бумаги в твердой обложке — ибо я это книгой назвать не могу, а уж тем более учебником, — с глухим звуком шлёпнулись на стол директора.

Начальство отложило ручку с золотым пером. Илья Константинович медленно поднял на меня глаза. Смотрел он исподлобья. Негодуя, но приторно улыбаясь. Ложь… сколько же лжи появилось в последнее время, когда нам сказали, что наступает эпоха правды!

— Василий Осипович, а вы, может, какие таблетки принимаете? Озверина выпили вместо валерьянки? — Илья Константинович вальяжно откинулся в своём кресле, поигрывая пальцами. — Ну выиграли же войну. Они или не они… Чем это мешает жить лично вам? Или помогает? Вы бы не горячились, в вашем-то возрасте. Холодильник, небось, не пустует? Зарплата всяко больше, чем ранее.

Илья Константинович Пальчиков сделал жест двумя руками, обводя пространство и словно демонстрируя победу разума и золотого тельца над душой и честью.

Всё, действительно, было красиво в его в кабинете. Такого роскошества я не встречал нигде — даже когда четыре года тому назад отмечал поступление сына Первого секретаря обкома в МГУ прямо в начальственном кабинете хозяина области. Это я тогда готовил парня. Отец, видимо, сильно перестраховывался, посчитал, что его связей и денег будет недостаточно. Всё-таки он был царьком региональным, а тут — Москва.

— Я не буду по этому… с позволения сказать, учебнику преподавать историю, — сказал я. — Это кого же мы вырастим? Вы сами-то Родину любите?

— Еще как! Россия! Этот… Достоевский, Русская идея и что-то там еще… — директор явно пытался ерничать, но получалось так себе.

Никогда в своей жизни я ещё не проявлял раболепия перед начальством. А времена были ещё те… Не стану и сейчас.

— Россия? Да! Она великая, но не такими, как вы… И такие учебники убьют русскую душу окончательно, как уже убили идею советского человека.

— А вы, Василий Осипович, зарплату вчера получали? Ну, ту, что была вместе с премией от наших шефов и спонсоров? — ехидно спросил директор Русско-Американского лицея. — И не забыли, что мы перепрофилировались?