Я вышел из кабинета директора — на данный момент единственного помещения в школе, где ничего не отваливалось и был действительно качественный ремонт. Причём, как мне казалось, в рамках той суммы, в которую обошёлся ремонт кабинета директора, можно было отремонтировать не меньше трёх классов.

— Я — Рэмбо! — услышал я мальчишечий крик.

— Нет, я! Или я коммандос! — отвечал другой мальчишка.

— А-ну! Идите сюда! — с улыбкой позвал я к себе парней.

Они переглянулись, с опаской, но подошли.

— Запомните, ребята, что лучше и круче русского десантника нет в мире бойца, — сказал я и потрепал мальчишек за волосы.

Те посмотрели на меня с недоумением. Но не перечили.

Готов ли я продать дом моего отца, где были написаны все его самые лучшие книги? Да, готов. И не потому, что если я не продам и дом, и участок, который, как оказалось, находится в очень привлекательном для нынешних элит месте, то меня убьют. Мне бояться нечего. Так уж получилось, что я остался один.

Жена умерла ещё четыре года назад. Рак… Долго, бедная, мучилась. Сын выбрал службу, решил пойти по моим стопам. Ведь я до того, как уйти в педагогику, тоже хлебнул окопных запахов.

Да уже нет и сына… Погиб он, защищая интересы умирающей Родины, окраины которой полыхали в огне и утопали в крови. Погиб и даже не оставил после себя хотя бы внуков. А невестка… так она уже замужем. Так чего меня, старого человека, пугать?

Я зашёл в свой кабинет. Большую часть своей жизни я преподавал историю и географию. Хотя приходилось даже подменять и по физике, и по математике.

Право еще преподавал как-то в университете. Но высшие учебные заведения мне не нравились. Куда больше по душе было наблюдать за взрослением людей.

Взглянул в окно. К школе подъехали две машины: новомодный мeрседес и ещё одна иномарка. Не успеваю их изучать. С жигулями было проще. Там и считать нужно только до девяти.

— Быстро вы, — сказал я, направляясь на выход.

Остановившись перед покосившейся дверью, я взглянул на свой кабинет. Вся школа или не вся, но свой кабинет я отремонтирую за собственные деньги. И тогда буду преподавать историю так, как сочту нужным. И правоведение тоже, которое тут, в лицее, как раз ввели с этого года. Эти ребята — наше будущее, и пудрить им мозги под пафосной вывеской я не дам. Пусть бы Родину любили, уж какая она сейчас есть, да вся наша.