Обыскивал его второпях, в темноте. Прощупывал тело через толстый, стоящий колом от ледяного дождя брезент плащ-палатки. Нашел табельный ТТ в кобуре, мысленно поставил галочку «обезврежен» и расслабился. Проверил подмышки и голенища сапог, но не стал прощупывать каждый сантиметр жесткой ткани на рукавах.

А у него там была классическая диверсантская закладка. Идеальное оружие последнего шанса, с которым работают агенты Абвера. Плоские ножны, хитро вшитые прямо под плотный, многослойный обшлаг рукава. Узкий обоюдоострый стилет без массивной гарды. Он держался там, внутри, устьем вниз, зафиксированный тугой посадкой.

Когда майор резко опустил рукой, инерция сделала свое дело. Смертоносное лезвие под собственным весом скользнуло ему точно в ладонь. Вот уж и правда Алеша!

Стилет молнией метнулся к моему горлу. Я чудом успел отшатнуться.

Холодная сталь чиркнула по воротнику гимнастерки, едва не вскрыв мне сонную артерию.

Мельников тут же навалился всей массой, сбивая с ног. Я рухнул в чавкающую грязь земляного пола. От жесткого удара об землю ствол майора выскользнул у меня из-за пояса и отлетел куда-то в темноту.

Зашибись расклад! Пять минут назад было два пистолета, а теперь ни одного. Вот так профессионал! Вот так волчара ментовской работы!

Я рефлекторно перехватил вооруженную руку врага жестким блоком. Попытался выкрутить кисть наружу, чтобы выйти на болевой, и одновременно подбить его опорную ногу, перевернув под себя. В прошлой жизни делал этот прием сотни раз.

Но здесь меня ждал очень хреновый сюрприз.

Разум точно знал, как побеждать в ножевом ближнем бою, а вот тело… Тело молодого лейтенанта Соколова, обычного штабного шифровальщика, не привыкшего к тяжелым, изматывающим физическим нагрузкам, банально не было к этому готово. Предало меня.

В нужную долю секунды мышцы просто не выдали необходимой взрывной силы. Мне катастрофически не хватило ни массы, ни наработанной мышечной памяти, ни жесткости связок.

Мельников же был кадровым, тренированным офицером контрразведки. Он с пугающей легкостью смял мой тактический блок, грубо вырвал руку и навалился грудью, намертво вдавливая в землю. Его тяжелое колено с размаху, профессионально и безжалостно впечаталось мне прямо в солнечное сплетение. Мгновенно из легких вылетел весь воздух.

Перед глазами поплыли черные круги. Острие стилета неумолимо двинулось вниз, прямо к моему лицу.