Два года.

Именно столько пролетело времени с того дня, когда на выжженной равнине пал архимаг Ортега. Два года с момента, когда я стоял на вершине башни и смотрел, как мой учитель убивает одного из сильнейших магов континента, даже не запыхавшись. Два года я переваривал увиденное, учился и тренировался, стараясь стать сильнее и хотя бы на капельку приблизиться к той мощи, что я увидел.

Разумеется, сперва я опасался как за учителя, так и за себя. Убийство целого Архимага, основной боевой мощи Империи, ему не могли простить. Казалось, в любой момент к башне могли прибыть войска Империи при поддержке группы Архимагов, но дни шли, и ничего не происходило. Они просто проигнорировали это, посчитав личной разборкой. Тем более, что Ортега сам сунулся на территорию Кроу. Да и заняты были в Империи, если честно. Ведь одна из башен Архимагов потеряла своего хозяина, и за это место силы, а заодно и за все богатства и знания Ортеги разгорелась настоящая грызня. Кроу разумно решил не лезть в эту кучу-малу, и о нём просто забыли.

Я же всё это время работал над тем, что должно было стать моим главным творением на ниве артефакторики.

Восемь небольших клинков.

Идея родилась ещё давно, но только теперь, спустя два года непрерывной работы, я, наконец, закончил. Восемь артефактов, в каждый из которых я вложил частицу своей души, своей маны, своего времени. Восемь клинков, которые должны были стать моим шедевром.

Я сидел в своей мастерской — комнате, которую Кроу выделил мне под лабораторию ещё в первый год обучения. За это время она изменилась до неузнаваемости. Вдоль стен выстроились стеллажи с ингредиентами и готовыми артефактами. На полках громоздились груды записей, чертежей, образцов металлов и кристаллов. В углу стоял перегонный куб, в котором я экспериментировал с алхимическими составами для заточки. На отдельном столе лежали десятки неудачных попыток — клинки, которые не прошли испытания, сломанные, расплавленные, рассыпавшиеся в пыль. А в центре, медленно вращаясь вокруг невидимой оси, парили восемь клинков.

Форма у всех была примерно одинаковой — удлинённый лист ивы с идеально выверенным центром тяжести, лёгкий изгиб, идеальная балансировка. На первый взгляд просто небольшие лезвия, но если знать, как смотреть, можно было увидеть их суть.