Моя кровь её активировала. В голове мелькает мысль, что это может быть Паяльное Жало, наша Возвращалка, но уж больно странно выглядит эта штуковина. Только отдалённо похожа на то, что мы продали, когда я только появился в этом мире…

Из дверей ресторана выбегают Олег, Оля, Цыпа. Все встревоженные, все что-то одновременно кричат.

— Тихо! — поднимаю руку. — Все целы. Ничего страшного не произошло.

— Но мы слышали взрыв! — Цыпа озирается, ища врагов. — И видели зелёный свет!

— Артефакт сработал, — объясняю я коротко. — Разберёмся позже. Сейчас — всем вернуться внутрь. Праздник продолжается.

Они переглядываются, не уверенные. Но я не оставляю места для споров. Разворачиваюсь и иду обратно в ресторан.

Праздник. Да, мы сегодня празднуем победу на турнире. Кажется, это было вечность назад, хотя прошло не больше пары часов…

Что ж. Одной загадкой больше в моей коллекции.

Возвращаемся домой поздно ночью. Усталость навалилась такая, что ноги едва держат. Но заснуть я не могу — мысли крутятся вокруг артефакта, который лежит на столе в моём кабинете.

Зелёное свечение. Взрыв энергии. Мгновенно затянувшаяся рана.

Что это было?

Утром вызываю Фёдора. Если кто и может разобраться в артефакте — так это он, особенно если это Возвращалка. Он же столько времени охотился за ней.

Фёдор появляется через двадцать минут — взъерошенный, с красными от недосыпа глазами. Похоже, опять всю ночь возился с переводчиком для муравьёв.

Кажется, я перестарался с мотивацией своего дальнего родственника. Он, конечно, молодец, но и отдыхать тоже нужно. Иначе у рода просто не будет артефактора, он же загонит себя.

— Вызывали, господин?

— Да. Посмотри на это.

Указываю на артефакт. Фёдор подходит к столу, небрежно бросает взгляд…

И застывает.

Несколько секунд он просто стоит, глядя на медные трубки. Потом его лицо меняется — проходит через удивление, недоумение, понимание и, наконец, ужас.

— Господин… — его голос хриплый. — Откуда? Как?

— Нашёл, — отвечаю уклончиво. — Что это?

Фёдор осторожно, будто имеет дело со взрывчаткой, берёт артефакт в руки. Поворачивает, рассматривает. Его пальцы дрожат.

— Это… — он сглатывает. — Да что за варвар… Да как же так⁈ Руки бы ему…

— Фёдор, — возвращаю его к разговору.

— Господин, это Паяльное Жало.

— М-да… я так и думал… кто-то явно над ним потрудился. Что-то не помню в легенде ни слова о том, что артефакт возвращается изменённым до неузнаваемости.