— Тень особняка на Изнанке — переоформлена на вас. Все документы в порядке, регистрация завершена, — ещё одна стопка бумаг. — Это уникальный случай, граф. Недвижимость на Изнанке — редкость. У вас теперь есть то, чего нет почти ни у кого в империи.

— Кроме Пересмешникова, который это потерял, — усмехаюсь я.

Щербатов позволяет себе лёгкую улыбку.

— Именно так. Бывший владелец, полагаю, сейчас не в лучшем расположении духа.

Представляю себе физиономию Анатолия Гавриловича, когда он подписывал бумаги о передаче. Наверняка скрипел зубами так, что было слышно на всю Ялту.

— Что ещё?

— Закладная на городской дом Голубева — ваша. Имущество Кривошеева, которое он поставил… — Щербатов сверяется со списком. — Небольшое поместье под Симферополем, виноградники, доля в торговом доме. Всё оформлено.

Оля делает пометки в блокноте, а я поражаюсь тому, каким полезным оказался чиновник. В такие сроки я в своей жизни ещё ничего не оформлял… бюрократия везде одинаковая, но Щербатов и с отрядом мне помог. Будем считать, что у нас очень взаимовыгодное сотрудничество.

— Расписки «Ворона и сыновей», — продолжает Щербатов. — Те самые, которые они собирали для рейдерского захвата вашего имущества. Можете предъявить их в любой момент.

— Пока не буду, — качаю головой. — Пусть повисят. Никогда не знаешь, когда пригодится рычаг давления.

— Мудрое решение, граф.

Смотрю на горы бумаг. Пару недель назад я был в долгах по уши, с разорённым родом и кучей врагов. Теперь — враги разорены, долгов нет, а у меня в руках активы, о которых отец мог только мечтать.

Забавно, как быстро может измениться жизнь. Щербатов уходит, и я остаюсь наедине с Оленькой.

— Оля, — поворачиваюсь к ней. — Покажи общую картину.

Она раскрывает свой блокнот, и мы подводим окончательные блокноты. Подписываю все нужные документы. В том числе и доверенность на продажу дома Голубева. Мы решили, что возиться с рухлядью не будем. Как и с мелкими долгами.

— А вот виноградники Кривошеева — хороший доход в перспективе, — улыбаюсь, — надо оставить.

Оленька усмехается и делает пометки.

— А что с храмом? Когда можно будет назначить встречи с архитекторами?

— В ближайшее, — улыбаюсь я. — Но найди хорошего архитектора. Храм должен быть достойным. Не роскошным — достойным. Чтобы люди приходили туда молиться, а не глазеть на позолоту.

Оля кивает, записывает.