Сознание возвращалось медленно, будто нехотя, продираясь сквозь слои ватной темноты. Сначала была только боль — глухая, пульсирующая где-то в затылке, отдающая в виски при каждом ударе сердца. Я попытался пошевелиться и понял, что лежу на чём-то жёстком, неудобном, пахнущем сырой древесиной и плесенью. Неужели? Дежавю? Я снова очнулся в деревне? Но потом пришли звуки: где-то далеко лязгал металл, кричали люди, и сквозь этот хаос пробивался мерный, назойливый гул — то ли в ушах, то ли снаружи. Я с трудом разлепил веки.

Ресницы склеились, словно их намазали клейстером, во рту пересохло так, что язык казался чужим. Перед глазами всё плыло, но постепенно картинка начала обретать очертания.

Надо мной был потолок. Деревянный, с грубо стёсанными балками, в щелях, между которыми виднелась высохшая трава — местные крыли крыши дёрном, это я уже знал. В одном месте балка треснула, и сквозь щель пробивался тонкий луч, в котором танцевали пылинки. Обычные пылинки, не отливающая золотом рада.

Я приподнялся на локте и осмотрелся.

Хижина мало напоминала жильё аборигенов, к которому я успел привыкнуть за последние дни. Да, стены были те же — серые, дощатые, с пазами, законопаченными мхом. Но содержимое…

В углу штабелями громоздились армейские пайки. Я узнал эти серо-зелёные прямоугольники с маркировкой базы — я сам ел такие в столовой, пока не начался весь этот кошмар. Рядом стояли пластиковые канистры с водой, аккуратно подписанные маркером: «ПИТЬЕВАЯ», «ТЕХНИЧЕСКАЯ». Дальше — медицинские контейнеры, на боках которых всё ещё виднелись бирки с инвентарными номерами и штрихкодами. Кто-то явно постарался, обустраивая здесь логистический склад.

А на грубо сколоченном столе, прямо поверх вороха местных тряпок, заменяющих скатерть, были разложены инструменты. Скальпели в стерильных упаковках, шприцы разного объёма, упаковки с антибиотиками, бинты, пластыри. Не склад, а настоящий полевой госпиталь.

И… спорамин.

Я узнал эти тюбики сразу. Небольшие, с синей полосой на боку, похожие на тюбики с зубной пастой, только меньше и легче. Энергетик для бодрствования. Обычная вещь на базе — кто угодно мог взять такой в столовой, чтобы не заснуть во время ночной смены. Никто не придавал им значения.