Заржали все трое. Громко, довольно, как будто обсуждали удачную шутку в курилке после смены, а не стояли над грудой мёртвых тел, над детьми, женщинами, стариками, которые ещё вчера жили своей жизнью, не подозревая, что с неба упадут чужаки и превратят их деревню в бойню.

У меня внутри всё оборвалось.

Я смотрел на них и не верил. Это были мои люди. С Земли. Те, кто должен был изучать, контактировать, строить новую жизнь на новой планете. Лучшие из лучших, прошедшие жёсткий отбор, тренировки, психологические тесты. А они стояли и ржали над трупами. Как Барак. Как Грил. Те ублюдки, что убили Рину.

Разница была только в масштабе. Барак убивал по одному, тайком, заметая следы. Эти убили всех. И даже не прячась.

— Нравится?

Голос раздался за спиной, и я вздрогнул. Обернулся.

Юджа стояла в двух шагах, сложив руки на груди. Всё та же — в местной одежде, в простой рубахе и длинной юбке, с собранными в хвост светлыми волосами, с серой кожей, скрывающей её настоящую внешность. Но что-то в ней изменилось. Раньше в зелёных глазах плясали смешинки, даже когда она учила меня убивать. Раньше она могла улыбнуться, пошутить, прижаться ко мне в темноте.

Сейчас её глаза были пустыми и спокойными.

Я не нашёлся что ответить. Просто смотрел на неё, пытаясь понять, где в ней та девушка, которая целовала меня на дереве под звёздами. Та, что шептала моё имя и дрожала в моих руках. Та, что обещала прикрыть мою спину.

И не находил.

— Пойдём, — сказала она. Не спросила, не предложила — констатировала факт. — Тебя ждут.

Я молчал. Язык не слушался. Во рту было сухо и горько.

Юджа развернулась и пошла. Не оглядываясь, уверенная, что я последую за ней.

Я пошёл. Не потому, что у меня не было выбора, а потому что я хотел спросить того, кто сотворил это — ЗАЧЕМ?

В домах аборигенов теперь жили космодесы. Они не пытались сохранить местный колорит — им было плевать на традиции, на уклад, на то, как жили эти люди столетиями. Они принесли с собой свой порядок, свою правду, свой быт.

Кто-то чистил оружие, сидя на пороге чужого дома, разобрав автомат на составные части и разложив их на грубой деревянной скамье. Рядом валялись маслёнка и ветошь — явно принесённые с базы. Кто-то разбирал трофеи — грубую глиняную посуду, сплетённые из травы корзины, остатки еды, мотки верёвок. Всё это сортировалось и складывалось в ящики.