ПланетаТаурус

Система BNB-95943МН

Столичный мир Золотой Лиги

Примерно два с половиной месяца назад

Я несколько раз был на столичной планете Золотой Лиги, Таурусе. Когда мой отец, а вместе с ним и весь клан Ястребов начал набирать силу, полеты на Таурус для моего отца участились. Периодически, он брал в полеты с собой и меня.

Но, я всегда помнил первый свой визит. Когда официально подтвердил свой статус одарённого и получил титул эсквайра. Так требовали традиции и правитель Золотой Лиги лично освящал своим светом будущего Звёздного рыцаря. Если тот из благородных, само собой. Когда дело касалось простолюдинов, то правитель не одаривал его своим вниманием, отдавая всё на откуп клановых специалистов, поддерживающих контакт с имперским Орденом Инквизиторов, отдел Надзора которого как раз и занимался вопросами только-только начавшего свой путь Звёздного рыцаря. Впрочем, этот же Орден и меня в итоге проверял, но не так сильно из-за моего благородного происхождения. Каждый одаренный был на учете Империи и являлся собственностью императора. А то, что он еще служил на благо клана и своего государства, так это было милостью Императора, которую он мог отозвать в любой момент, при необходимости.

И если раньше эти величественные залы дворца правителя вселяли в меня трепет, уважение и гордость за Золотую Лигу, то теперь я чувствовал, как монолитные стены и высокие потолки давят. Взгляды ведущих меня под конвоем «золотых плащей» — личной стражи правителя — не сулили ничего хорошего.

Меня взяли под стражу сразу же, как «Альбатрос» вошёл в систему и пристыковался к Авроре — планетарной станции/крепости Тауруса. На станции я особо не задерживался и почти сразу же спустился на планету, где гвардия правителя уже ждала меня.

Почему-то сейчас я вспомнил родную планету клана Ястребов — Утёс, где я не был уже два года и попасть на которую, в текущей ситуации, не было никакой возможности. Абсолютно никакой. Ведь я должен был доложить правителю о происшедшем на Арлекине лично. С гибелью отца, именно я нёс всю ответственность за происшедшее, как его прямой наследник. И интуиция подсказывала, что, возможно, больше я никогда не увижу родных.