— Ошибкой будет думать, что император простит нам провал, — продолжил правитель. — Империя не умеет прощать. Константин был хорошим воином и главой клана, но как лорд-стратег — он оказался абсолютно некомпетентным. В полной мере!

При этом герцог Гелиодор согласно кивнул, соглашаясь. Я заскрипел зубами, еле сдерживая гнев. А как же «самый молодой лорд-стратег Золотой Лиги?» или «Надежда и гордость Лиги, в самом ближайшем времени способный вернуть прежнее величие Золотой Лиги?» Где все эти хвалебный речи, которые ранее я слышал от множества людей, включая самого правителя?'

И ведь забрать основные силы экспедиционного корпуса с Арлекина до окончания второго этапа Голодных игр и погрузки добытого элериума на корабли — было его решением лорда-командующего, которое его отец принял со смирением, но явным недовольствием! И я даже знаю причину! Я видел, как он торопился! Герцог Гелиодор спешил отпраздновать, такое долгожданное, первое место в Играх и собрать все «сливки» победы, дабы укрепить свое положение и положение клана Львов в государстве!

Однако, я, конечно же, запихнул свой гнев куда подальше и смолчал, понимая, что я сейчас, как никогда, близок к смерти. Слова правителя резали по сердцу, но я не мог ему возразить. Я мог только сжать зубы и вновь опустить взгляд в пол. Любое моё слово может стать концом всего, если он ещё не наступил. А унижение… Сейчас его я способен вытерпеть.

— Восемьдесят один процент всех инициированных одарённых второго этапа Игр и сорок шесть процентов всего собранного элериума потеряно. Огромные ресурсы утрачены безвозвратно, — говоря о людях и элериуме правитель не делал никакой разницы. И я знал, что второе для него было в разы важнее. — Твой клан Ястребов, эсквайр Виктор, сильно меня подвёл. А за ошибками следует неминуемое наказание. Ты думаешь, мне важны ваши чувства? — спросил он, и голос его стал почти спокойным. — Мне важны отчёты и общий результат. Потому что именно ими и измеряют мою власть. И право всей Золотой Лиги на существование.