— Ему нужен не садовник, — существо опустилось ниже, его балахон колыхнулся, и я почувствовал, как по спине пробежал холод. — Ему нужно знать, что он — садовник. Что эти розы — его розы. И если они умрут, ему негде будет больше сажать.

— А он не знает, что он садовник, — карлик скривился. — Он вообще ничего не знает. Он думает, он обычный человек. Который просто не умирает.

— Но это же неправда, — существо повернулось ко мне, и хотя лица под капюшоном не было видно, я чувствовал тяжёлый, пронизывающий взгляд. — Ты не просто не умираешь. Ты меняешься. Ты становишься тем, кем должен быть. Тем, кто может пройти там, где другие сгорят. Тем, кто может увидеть то, что другие не заметят.

— Я ничего не вижу, — сказал я. — И не понимаю.

— Потому что с тобой надо проще, — карлик сплюнул и вдруг начал меняться.

Расти, выпрямляться. Колпак съехал набок, превратился в вязаную шапку, пёстрый наряд расплылся, стал старым спортивным трико с вытянутыми коленями. Бубенцы на шапке трансформировались в кисточки, а кривые ноги выпрямились, обулись в шлёпанцы на босу ногу.

Передо мной стоял Серёга. Местный хулиган из моего детства, которого все знали, но никто не боялся, потому что всё, что он придумывал, обязательно выходило ему боком. Например однажды он пытался взорвать петардой общественный туалет и едва не утонул в дерьме.

— Слышь, — голос у него был сиплый, скрипучий. — В натуре, ты чё, не врубаешься? Огни эти, короче, горят. Один за одним — типа заражение такое, понимаешь? Зараза, которая жрёт всё подряд.

— И что?

— А то, этот яркий — последний, который не сгорел, — Серёга почесал пузо сквозь растянутую майку. — Но его тоже начнут жрать, если дыру не закрыть.

— Дыру?

— Ну типа, — он махнул рукой куда-то в сторону. — Щель, через которые всякая хрень лезет. Все они оттуда, погорельцы типа. Сваливают, короче, пока не сгорели. Как крысы, понимаешь? А яркий который — последний корабль, который ещё не тонет. И если его не защитить…

— Он утонет, — сказал я.

— Во! — Серёга хлопнул меня по плечу, довольный. — Дошло наконец.

— Не совсем, — существо снова заговорило, и его голос был тихим, но в нём слышалась сталь. — Ты должен не просто защитить. Ты должен закрыть. Навсегда. Чтобы никто больше не мог прийти. Ни оттуда, ни отсюда.

— А как? — спросил я.

— Найди то, что их связывает, — существо замолчало, будто подбирало слова. — Источник. Его след. Найди его — поймёшь, как закрыть дыру.