И тут я понял очевидную вещь. Володенька был вне системы. Он не подчинялся командам. Ни моим, ни чьим-либо ещё. Дикий и свободный от любого контроля.

И вот тогда я разозлился. Точнее нет, не так. испугался. Испугался за свое божественной будущее, за вечность что маячила на горизонте. И тогда я ударил. Сильно, с неистовым желанием уничтожить. Ударил импуьсом, который должен был разорвать его изнутри. Володенька пошатнулся, но устоял. Я ударил ещё. Ещё. Ещё. Он качался, дышал тяжело, упирался лапами в пол, но стоял. И не отпускал.

А потом он ударил в ответ.

Только хвост мелькнул и свистнул рассекаемый воздух.

Я отключился.

* * *

Темнота расступилась не сразу.

Сначала появился знакомый гул, означавший что мы всё ещё летели. Я попытался поднять руку, протереть слипшиеся глаза, но не смог. Жёсткая верёвка впилась в запястья.

Связали?

Ну да. Похоже на то.

Свыкнувшись с новыми ощущениями, я понял что лежу на полу грузового отсека, прижимаясь щекой к ребристой, холодной поверхности. Когда мне удалось открыть глаза и куда-то сфокусироваться, я разглядел огромную тёмную тушу рядом. Володенька сидел, поджав лапы, и смотрел на меня в упор.

Мне стало не по себе. Что происходит? Какого черта?

Но тут же в голове всплыла картинка: вспышки в небе, «Апачи», ракеты, и я — бог.

Сейчас, ощущая под собой холодный металлический пол, это казалось диким и нереальным. Но ведь в тот момент я действительно мог всё. Я пошевелился. Ничего такого не было. Попытался вызвать то ощущение — не откликалось.

Во мне будто чего-то не хватало. Чего-то привычного, знакомого. Но чего именно, понять я не мог.

Не отчаиваясь, я напрягся, задержал дыхание, мысленно приказал верёвке лопнуть.

Не сработало. Только пальцы занемели сильнее. Ещё раз. Ещё.

Но нет. Ничего. Вообще ничего.

Сука…

Вот тогда и накатило. Был богом, держал мир в кулаке, а теперь какой-то кусок бечёвки сильнее меня. Я запрокинул голову, стукнулся затылком о переборку. Хотелось закричать, но сил хватило только на хриплый выдох.

Володенька чуть подвинулся.

Рядом зашуршало. Я открыл глаза — дед. Он присел на корточки, глянул на меня, пожевал губами.

— Очухался, стало быть! — прокричал он мне прямо в ухо, перекрывая шум двигателя.

— Вроде… — прохрипел я и закашлялся.