До меня в Студенце командовал сотрудник одной из фирм, принадлежавших Дееву. Как «премьер-министр» охарактеризовал Николая Александровича Егорова, человек активный, деловой, отлично разбирающийся в коммерции, но откровенно «не тянущий» в вопросах управления городским хозяйством. Наши с ним обязанности распределяются следующим образом: Егоров курирует торговые вопросы и сбор пошлин, а я — развитие инфраструктуры, включая ту же самую торговую, по предложениям Николая Александровича. Военными вопросами будет заниматься «тысяцкий», капитан Владимир Сергеевич Морохов. Такой же «тысяцкий», как и я «лицо княжеского происхождения»: сотня бойцов, с перспективой двух-трёхкратного увеличения войска по мере развития города и торга. Причём, половина из этой сотни — хроноаборигены.

Сложность задачи в том, что «княжество», в составе которого, помимо города, только две крошечных деревеньки, в течение года должно выйти на самообеспечение и самоокупаемость. Дальше всё развитие — только за счёт прибыли. Впрочем, как заверил меня Деев, из-за этого можно не беспокоиться, поскольку товары из столицы будут поступать нам по «твёрдым» ценам, а процент «накрутки» не лимитируется.

И ещё одно обязательное условие: неуклонное вытеснение из обращения «меховых» денег металлическими. И не только «меховых», но и монетных «огрызков» — разрезанных на кусочки серебряных монет, именуемых в эти времена «рЕзана». Все они подлежат обмену по весу чистого серебра на наши рубли. Как и полученные за товары «разномастные» гривны.

Таковых существует несколько видов, различающихся и массой, и формой: круглые прутки весом около 204 граммов — новгородские, весом 100–105 граммов — литовские, ромбы с усечёнными острыми углами, весящие 163–164 грамма — киевские, переходные от киевской к новгородской, но тоже на 204 грамма — черниговские. Сдачу со всех этих гривен необходимо сдавать нашими рублями, а также медью и бронзой.