Дронов наверняка смотрел на них и списывал на некроз — стандартная картина при коллапсе. Учебник, третья глава, параграф девятый.

Только это был не некроз.

— Видите затемнения в нижних долях? — я указал на экран. — Обратите внимание на структуру. Некроз даёт размытые, рваные края. А здесь контуры чёткие, геометрические. Присмотритесь — кристаллическая решётка. Фосфор из стимулятора вступил в реакцию со старческим кальцием, который у Иглошерстных Барсуков после шести лет накапливается в стенках эфирных каналов. Вы не запустили каналы. Вы зацементировали их изнутри. Каждую минуту кристаллическая масса нарастает, и через десять минут она закупорит центральный узел. Наглухо.

Дронов молчал. Глаза метнулись к монитору. Он смотрел на нижние доли, ища подтверждение или опровержение, на тёмные участки, и я видел, как менялось его лицо: от гнева — к сомнению, от сомнения — к страху.

Кристаллическая решётка. Чёткие контуры. Геометрия, которую он принял за артефакт оборудования и смахнул мысленно, как пылинку с бейджа.

— Если вы сейчас его усыпите, — продолжил я, понизив голос ровно настолько, чтобы слова прозвучали не как угроза, а как констатация факта, — вскрытие покажет кристаллическую обструкцию каналов на фоне введённого фосфора. Врачебная ошибка. Синдикат начнёт внутреннее расследование, страховой отдел предъявит иск, а журналисты раскопают историю, как маленькая девочка плакала в коридоре, пока элитный госпиталь убивал её барсука собственными руками. Красивый заголовок. Отличная карьера.

Дронов побагровел ещё сильнее. Я не думал, что это возможно, но кровь прилила к лицу так, что вены на висках вздулись. И на секунду пожалел, что у меня нет под рукой тонометра. Давление у профессора было, вероятно, за двести. Это создавало определённые риски, но в данный момент его сосуды волновали меня меньше, чем сосуды Тобика.

— Не обращайте внимание на мою базовую пет-лицензию, — продолжил я. — Я знаю что делаю. Дайте мне три минуты, и если ничего не поможет, хуже точно не станет.

В палату вбежали два охранника — плечистые, в чёрной форме, с электрошокерами на поясах. Встали по бокам двери и посмотрели на Дронова, ожидая команды.

Профессор стоял неподвижно. Смотрел на монитор. Смотрел на меня. Снова на монитор.