Подготовку к операции мы начали сразу, хотя до назначенного времени оставалось порядка восьми часов. Для СМЕРШа это и много, и мало одновременно. Назаров, будучи опытным контрразведчиком, понимал: если Воронов лжет, то Гнилое колено — либо идеально подготовленная засада, либо до мельчайших деталей продуманная возможность побега. Оба варианта кроют в себе смертельный риск.

Первым делом Сергей Ильич решил отправить на место «фишку» — скрытый наблюдательный пост для прикрытия тыла. Майор выбрал для этой роли проверенных людей из комендантского взвода при Управлении.

— Сержанта Сорокина ко мне. И пусть возьмет еще двоих. Из тех, кто в войсковой разведке служил или из сибиряков, — велел он дежурному.

Через пять минут в оперативную вошли трое. Сорокин — хмурый мужик лет тридцати пяти, с пустым, тяжелым взглядом. И двое крепких, жилистых ребят, двигавшихся на удивление бесшумно для своих габаритов.

Логика майора была предельно ясна. Для глухой засады нужны те, кто умеет часами лежать в болоте, не дергаясь от укусов гнуса. Кто не выдаст своего присутствия, когда в двух шагах хрустнет ветка.

— Пойдете на подстраховку, — распорядился майор. — Главное — скрытность. Займете позиции в трехстах метрах от точки, за линией отсечки…

Сорокин молча выслушал указания и, спустя час, незаметно покинул Управление вместе со своими бойцами. Им предстояло сделать крюк через лесные балки, занять наблюдательные позиции на дальних подступах. Предварительная задача проста — проверить, не ждет ли нас уже затаившаяся группа Абвера, и осмотреть берег на наличие мин-ловушек.

На этом майор не успокоился. Всё время, пока шла подготовка, он пытался нащупать второе дно в словах Воронова. Сергей Ильич озадачил офицеров радиоразведки, заставив их поднять журналы перехватов за последнюю неделю. Искали любое упоминание «Колена», любой позывной, способный подтвердить или опровергнуть версию арестованного. Результат оказался нулевым, что нервировало Назарова еще сильнее.

Затем он лично заскочил к капитану Левину, продолжавшему потрошить наводчика Зимина. Если бы Зимин знал о Гнилом колене как о запасной точке связи, это стало бы алиби для Воронова. Но Зимин, услышав название, вытаращил глаза на майора и поклялся всем семейством, которого у него, конечно же, нет, что впервые слышит о подобном.