Твою ж мать… За всеми этими хлопотами я совершенно забыл о Московской комиссии. А вот она о нас не забыла. И прибыла ровно в то время, которое озвучивал Борисов во время разговора с Назаровым. Когда я подслушивал их с улицы.

Буквально через десять минут в коридоре послышались торопливые шаги. Дверь нашей оперативной комнаты приоткрылась, в щель просунулась физиономия дежурного лейтенанта.

— Товарищ капитан, — запыхавшись, обратился он к Котову, который как раз собирал свой ТТ после чистки. — Там генерал-майор Белов бушует. Прямо с дороги, даже чай пить отказался. Требует немедленно подать ему лейтенанта Соколова. Товарищ майор Назаров пытается его в кабинете удержать, сводками отвлечь, но генерал рвется сюда. Говорит, хочу сына своего товарища увидеть.

Как же все невовремя. Если Белов заявится сейчас сюда, велика вероятность, что я спалюсь на первом же вопросе о какой-нибудь тете Вале или дачной рыбалке. Легенда рассыплется за часы до того, как Крестовский пойдет на дно Тускари. В двух шагах от моего финального рывка.

Я резко поднялся с табурета. Подошел к Андрею Петровичу.

— Товарищ капитан, — голос прозвучал сухо… — Разрешите обратиться с личной просьбой?

Котов отложил тяжелый затвор, внимательно посмотрел на меня.

— Валяй, Соколов.

— Я бы хотел отложить встречу с генерал-майором до завтра.

Дежурный в дверях аж поперхнулся воздухом от такой наглости. Котов прищурился.

— Это как, лейтенант? Предлагаешь передать генералу, что сын боевого товарища видеть его не желает?

— Дело не в этом. Желаю, очень. Все-таки он с детства меня знает. Не чужой человек. Но… — я изобразил на лице сожаление и досаду, — До операции меньше трех часов, Андрей Петрович. Мне нужна холодная голова. Расслабляться нельзя. Встречи, объятия, воспоминания о детстве… Это сентименты. Они сбивают фокус. Размякну, выбьюсь из боевого ритма — и все, подведу группу. Можно доложить генералу, что лейтенант Соколов готовится к важным оперативным действиям. Все разговоры по душам — только после успешного завершения задания.

Капитан изучал мое лицо несколько долгих секунд. В его взгляде мелькнуло откровенное уважение. Тот самый момент, когда опытный командир группы видит перед собой не желторотого юнца-штабника, присланного по чьей-то протекции, а сформировавшегося оперативника.

— Молодец, — коротко кивнул Котов. — Правильный настрой. Дежурный!

— Я! — вытянулся лейтенант.