— Так-так, Картер. И что это тут у вас?

Буль-буль-буль, ответила вместо меня салатовая жидкость в колбе, с пугающей скоростью меняя цвет на ядовито-розовый. Пш-ш-ш!

— Ох ты ж, нет!

Я стремительным движением прикрутила вентиль горелки, но было поздно. Розовая жижа ударила фонтаном едва ли не до потолка, заливая оборудование, лабораторный стол, мои порядком истрёпанные конспекты и…

И преподавателя зелий, профессора Сноу, которому так неудачно вздумалось подойти ко мне.

«О, твою ж… пробирку!» — мысленно взвыла я, глядя, как розовые брызги расползаются по торжественно-чёрному сюртуку профессора в крупные пятна, делая его похожим на леопарда-эмо. Но самым ужасным было то, что несколько капель попали Сноу на лицо и волосы, отчего теперь он щеголял розовой «тонзурой» и пятнами на щеках, как у Марфушеньки из «Морозко».

«Мне трындец».

Даже не восклицание, а констатация факта.

— Ну всё, Картер! — в унисон пророческой мысли взвыл профессор и наставил на меня длинный узловатый палец. — Теперь вас точно отчислят! Я позабочусь!

— Простите, профессор! — пискнула я. Пускай наша со Сноу неприязнь была полностью взаимной, обливать его жижей, получившейся вместо универсального пятновыводителя, я бы ни за что не стала.

— Поздно, Картер, — тигром осклабился Сноу, что при его нынешней клоунской внешности выглядело жутковато. — К ректору, быстро!

«Вот же попала, а?»

Однако деваться было некуда, и я, машинально пытаясь оттереть розовое пятно с тыльной стороны кисти, потащилась за профессором.

Чтобы пройти от кабинета зелий до ректората требовалось пересечь весь главный корпус академии Элиум. Мне нравились её широкие коридоры и большие окна; нравился двор, на котором разноцветными плитками был выложен герб академии — феникс в языках пламени со свитком в клюве. Но теперь я с тоской смотрела и на изящные шпили других корпусов, соединённых с главным длинными закрытыми галереями, и на яркую зелень обширного парка, где приятно было читать учебники даже по самым зубодробительным предметам. Пусть я попала сюда случайно, покидать Элиум мне не хотелось хоть плачь.

В том числе потому, что здесь я уже как-то освоилась, а вот мир за пределами высоких стен с декоративными башенками был для меня почти terra incognita.