Цезарь примирительно поднял ладони. Со мной он спорить не смел. Хорошо, что ещё никто не понял, что в смотровую прошёл не псих, а самый обыкновенный преступник. Цезарь — не выдумка шизофреника. Это кличка.

— Ладно-ладно, не кипятись, шеф. Я вообще по делу. Ты же сам втирал: «Никаких контактов, пока тебя ищут. Пока хвосты не обрубим».

— Ну? И чего же ты припёрся тогда? — я прищурился. Внутри неприятно кольнуло. Моя спокойная жизнь в теле провинциального врача начала давать трещину.

— Врачишка этот… — Цезарь понизил голос, — чьё имя ты приватизировал. Совсем берега попутал. Звонил из Таиланда, орёт, что деньги кончились. Даёт неделю на перевод, иначе обещает вернуться и лично заявить в органы, что его диплом и место в этой богадельне занял какой-то левый хмырь.

Я молча подошёл к окну. В кармане было пусто — последние крохи ушли на «аренду» этой легенды и подкуп нужных людей.

— Пятый раз мне названивает, всю душу вытряс! — прошипел Цезарь. — Я с ним как только ни собачился. Пытался пояснить ситуацию, а он ни в какую! Сделай что-нибудь, братан, а то я за себя не отвечаю.

Так он просто пришёл плохие новости сообщить. А препараты решил заодно выпросить. Хитрец! Нет уж. Я нарушать законы, как предыдущий владелец этот тела, не стану. Достаточно и того, что я уже один раз был вынужден заменить паспорт.

Стать другим человеком.

— Ладно. Разберусь, — отрезал я. — Всё, шуруй отсюда, «император». И чтоб в ближайший месяц я тебя только в учебниках истории видел.

Цезарь не стал спорить. Лишь махнул рукой, а затем пошагал к выходу из поликлиники. Ко мне он относится с большим уважением. А всё потому, что мой предшественник был серьёзным авторитетом в его кругах.

Я вышел в фойе вслед за ним. Катюша, дежурившая под дверью с заготовленным шприцем, чуть не упала через порог смотровой.

— Алексей Сергеевич? Вы его отпускаете⁈ Он же… Цезарь!

— Здоров как бык, Катюша, — я прошел мимо неё. — Обычная симуляция. Пытался откосить от призыва. Видать, начитался сомнительной литературы. Подумал, что я не раскушу. Возвращаемся к работе. У нас её ещё много!

Медсестра осталась стоять с открытым ртом, глядя вслед уходящему бандиту, который на прощание подмигнул ей, поправил фуражку и покинул здание поликлиники.

Вернувшись в кабинет, я первым делом вымыл руки. Тщательно, до скрипа, как привык делать в стерильных боксах своего времени. Местная вода пахла ржавчиной и хлоркой, но это помогало смыть липкое ощущение от визита Цезаря.