Прошло три дня после того, как я триумфально размазал Голиафа по Императорской Арене, а род Мезинцевых отправился на свалку истории. Адреналин давно улегся, раны подзатянулись, но одно дело всё ещё висело на мне свинцовым грузом. Неоконченное дело, которое зудело комаром в подсознании.

Рубиновая «Лада Стрела» мягко, почти бесшумно шуршала шинами по идеально ровному асфальту элитного поселка в Долгопрудном. На пассажирском сиденье, прямая как натянутая струна, сидела Мизуки. На её коленях покоилась небольшая золотистая урна.

Внутри лежал прах того, кто еще недавно обещал стереть меня в порошок, а в итоге своей смертью купил жизнь девчонке, сидевшей сейчас рядом со мной. Серёжа Косматов.

Признаться, везти прах своего недавнего врага его же родителям — занятие откровенно паршивое. Мой внутренний ведарь ворчал, что мертвецам всё равно, где лежать, но я-то пока был живым. И считал себя человеком. А у людей так не принято. Родители должны знать, где находится их сын. Конечно, родители не должны хоронить детей, но раз уж так получилось…

Особняк Косматовых вынырнул из-за поворота как неприступная средневековая цитадель. И эту средневековость какой-то дизайнер-извращенец решил облицевать современным клинкерным кирпичом и тонированным стеклом. Высоченный трехметровый забор, камеры на каждом углу, кованые ворота с родовым гербом. Внушает уважение.

Я плавно притормозил у шлагбаума. Похоже, что нас уже ждали. А, впрочем, чему тут удивляться? На въезде в посёлок я назвал человека, к которому приехал. Главу рода Косматовых тут знали отлично, ведь остальные жильцы посёлка были его слугами.

Из будки КПП вывалились трое хмурых амбалов в тактической броне. Навстречу машине вразвалочку двинулся их командир — здоровенный лоб с перебитым носом и коротким автоматом, небрежно болтающимся на ремне. Лицо у него было такое, словно он только что сожрал лимон вместе со шкуркой.

Я опустил стекло. В салон ворвался свежий осенний ветер.

— Территория закрыта. Барин никого не принимает, — глухо, как из бочки, пробасил командир, даже не утруждая себя формальным приветствием. — Разворачивайте свою машину и езжайте туда, откуда приехали.

— Добрый день, — я вежливо, но холодно улыбнулся. — Мы прибыли поговорить по поводу его сына, Сергея. Мы без оружия и настроены мирно.