Он подошел к дочери и ласково погладил её по волосам.

— Лидочка, запомни этот день. Ты можешь и должна гордиться своим братом.

— Скажите, а он… Серёжа не мучился? — спросила сквозь слёзы Марина Васильевна.

— Нет, всё произошло быстро, — покачал я головой.

— Но почему никто не сказал, что рядом со столицей появились твари Опасных земель? — спросила Лидочка. — Ведь это ужасно!

— Мой отец дал слово боярину Мезинцеву, что об этом никто не узнает. И я держал бы отцовское слово до конца, но…

— Но я такого слова не давала и поэтому мы ресили рассказать всё вам, — подхватила Мизуки. — Таким образом слово Ярославских не было нарусено. Ведь Елисей ничего вам не сообсил, всё основное рассказала я.

Косматов развернулся к нам. Враждебность ушла из его взгляда. Осталась лишь бесконечная, светлая грусть. Понятно, что отцу никогда не хотелось бы пережить своего сына. Ему больше хотелось бы понянчиться с внуками, побаловать их и покатать на коленях, а не вот это вот всё…

— Я благодарю вас, — тихо произнес он, делая шаг ко мне. — Благодарю за то, что вы нашли в себе смелость и благородство прийти сюда сами. Принести его прах домой. Я… я не знаю всего, что было между вами и Сергеем в Академии. Но если между вами осталась кровь, если были долги, и вы хотите получить возмещение за то, что он, возможно, натворил…

— Мне ничего не нужно, Валерий Михайлович, — мягко перебил я его. — Я пришел исключительно из чувства уважения к умершему. Сергей совершил благородный, героический поступок. Этим он с лихвой искупил абсолютно все неприятности, которые успел мне доставить. У меня к нему больше нет и не может быть никаких вопросов.

Я протянул урну. Косматов бережно, дрожащими руками принял темный камень, прижав его к груди, как величайшую драгоценность.

— И знайте, — добавил я, глядя ему в глаза. — Если я смогу хоть чем-нибудь помочь, род Косматовых всегда может на меня рассчитывать. Слово Ярославского.

Валерий Михайлович молча смотрел на меня несколько долгих секунд. Затем он протянул мне свою свободную руку. Рукопожатие было крепким, мужским, без малейшей тени фальши.

— Вы оказались достойным человеком, Елисей Святославович. Куда более достойным, чем болтают злые языки, — произнес глава рода Косматовых, и в его глазах блеснули слезы. — Идите с миром. У рода Косматовых нет и больше никогда не будет никаких проблем с родом Ярославских.