Десять дней — это не очень большой срок, но жизнь успела наладиться настолько, насколько она вообще могла, с учетом всех вводных. Во-первых, я встретился с психологом, прошел исследования: она задавала мне какие-то вопросы, показывала карточки, заставляла на скорость тыкать ручкой в листок бумаги, но в итоге подписала разрешение на возвращение на работу.

Во-вторых, я все-таки восстановил права, ради чего мне пришлось занять пятнадцать долларов у Билла. Теперь я мог обналичить чек, да и в целом считался полноправным гражданином. Странная такая штука — карточка размером с наш СНИЛС, никакой особой информации, а при этом заменяет паспорт.

В-третьих, что радовало меня больше всего, Рэмбо почти полностью выздоровел: раны на холке затянулись, лапа зажила, и теперь он носился по маленькому участку перед трейлером, катаясь в разросшейся траве. Пес, кажется, забыл о своем прошлом хозяине, а может он никогда и не любил его, хотя любить там было однозначно не за что.

В-четвертых, после завершения успешной операции лейтенант как будто решил дать мне немного отдохнуть. Поток угонов, которые поручались мне, ощутимо снизился на целую неделю. Так что я успел полностью разобрать завал из дел, которые нависали над моим столом, как пик Эвереста. Как я и думал, большинство из них отправилось в архив — не найденные по горячим следам машины растворились среди гаражей и разборок города. Однако парочку все же удалось отыскать и вернуть довольным владельцам.

И вот наступило второе июля. А что это означало? Две вещи, и в первую очередь то, что через два дня я получу аванс, и нищенское существование закончится хотя бы на какое-то время. Тысяча четыреста долларов, и в отличие от зарплаты, которую я получал девятнадцатого числа, мне не придется платить с них алименты, они полностью останутся мне. Не то чтобы это сказочное богатство, но я смогу позволить себе купить сковородку, нормальный радиоприемник. И, может быть, даже пригласить ту девчонку из киношников, Сару, в ресторан. Посмотрим.

Я стоял перед окном трейлера с чашкой в руке, а в ней плавал чайный пакетик. Завтрак я решил завершить хорошей порцией пусть и дешевого, но все-таки чая. Овсянка уже приелась, и казалась даже вкусной, а я ел ее каждый день.