— А особые приметы какие-нибудь есть? — я старался пропускать его бурчание мимо ушей. — Вмятины, может быть.

Он задумался немного, после чего сказал:

— Наклейка на заднем бампере, да, сэр. Джимми Картер, семьдесят шестой год. Предвыборная, — он помолчал еще немного, после чего добавил. — Я за него не голосовал, конечно, но наклейка хорошая была, да, сэр.

Я записал. Спросил, видел ли он кого-нибудь подозрительного в последние дни, может быть, незнакомые машины. Он сказал, что подозрительных людей достаточно, и, в большинстве своем, это черномазые. Еще, что крутилась какая-то старая синяя Тойота. Я подозреваю, что он только и делал, что смотрел в окно.

— Номер этой Тойоты вы не запомнили? — спросил я, сам не знаю, на что рассчитывая.

— Я пенсионер, а не сотрудник полиции, да, сэр, — ответил он.

В принципе, я понял, что большего от него добиться все равно не получится, и решил, что пора заканчивать разговор. Закрыл блокнот, и сказал:

— Сэр, у меня все. Машину мы найдем, вам позвонят.

— Найдете, да, сэр, — повторил он без особой надежды в голосе. — Слышал я это.

Попрощавшись, я вышел, осмотрелся. Калифорнийское солнце слепило, и только в машине я чувствовал себя нормально, и то потому что стекло было настолько мутным и грязным, что оно через него едва проникало. Подумал, что надо взять себе крутые солнечные очки-авиаторы. Прямо как у Сталлоне в фильме «Кобра».

Выдохнул. На самом деле шансов найти машину не так уж и много. С другой стороны, кому она нужна, ее ведь наверняка даже на запчасти не продашь. Но ладно, покатаюсь по району, поищу.

Это было очень смешно, но машину я нашел уже минут через двадцать. В двух кварталах от дома Хоффмана, она стояла у бордюра, чуть съехав передним колесом на газон. Смотреть на нее было грустно: это был маленький бежевый пикапчик с ржавчиной по нижнему краю кузова. И той самой наклейкой на бампере «голосуйте за Картера».

Я притормозил, потом остановил машину, вышел. Обошел пикапчик кругом. Стекла целые, ничего не снято, ключи в замке зажигания. Я повернул ключ и увидел, что бак пустой. Ну вот, собственно говоря, именно поэтому ее и бросили. Между сиденьями лежала упаковка из шести банок «Маунтин Дью».