Само это слово звучало как оскорбление. Разве «примирение» не бывает между двумя сторонами, которые яростно сражались на равных? Здесь же никакой равной битвы не было. Масаёси уже объявил перемирие, сделал шаг назад, попытался выйти из конфликта. Но Сергей Платонов силой втащил его обратно на арену — через искусно созданные нарративы, через разжигание толпы, через удары, от которых невозможно было защититься. И бил безжалостно. А Масаёси не сумел нанести даже одного по-настоящему ответного удара. И теперь ему предлагают «примирение»? Это всё равно что схватить на улице случайного прохожего, избить до полусмерти, а потом протянуть руку со словами:

— Ну что, давай мириться.

Ему хотелось немедленно сорваться с места, ворваться туда и высказать всё в лицо. Грубо. Громко. Без остатка. Но проблема заключалась в одном… Он не мог себе этого позволить.

— Примирение… это же прекрасная новость!

Сотрудники, услышав предложение Сергея Платонова, едва не ликовали. Их радость лишь сильнее сдавливала Масаёси грудь. Потому что в этот момент Visionary Fund уже трещал у основания.

— Blue Ocean рассматривает запуск MAC!

— И у Quantum подозрительная активность!

MAC — Material Adverse Change. За сухой юридической формулировкой скрывался смертельно опасный механизм: если происходило серьёзное негативное событие, инвесторы могли законно выйти из сделки.

Проще говоря:

«Ситуация испортилась. Мы уходим».

И теперь, после шума, который поднял Сергей Платонов, после разговоров о моральном разложении технологического сектора, часть инвесторов начала задумываться о том, чтобы нажать именно эту кнопку. Десять миллиардов долларов могли исчезнуть мгновенно. Но настоящий ужас начинался дальше.

— Нужно остановить это любой ценой! Положение о Long Stop Date…!

У Visionary Fund был другой пункт: если к определённому сроку фонд не соберёт минимальные семьдесят миллиардов долларов, он прекращает существование целиком. До сих пор они набрали восемьдесят. Но если вычесть десять… Сам фонд мог рухнуть.

«Этого нельзя допустить любой ценой».

А значит, предложение Сергея Платонова о примирении нужно принять. Как бы унизительно это ни было.

* * *

На следующий день Масаёси Сон направился в штаб-квартиру Pareto Innovation. Каждый шаг отдавался раздражением. Зубы сводило так, будто он всю ночь скрежетал ими во сне. Он не понимал, почему именно ему приходится глотать это унижение.

«Просто переживи один день».