Он мог бы прямо сейчас перерезать ему глотку. Но это было бы слишком быстро и милосердно.

Вместо этого он с силой обрушил голову Бритта об пол.

Старший зарычал от боли, попытался что-то выкрикнуть, но из горла вырвался только влажный, пузырящийся звук…

— Выродок… — наконец выдавил он. — Катись… к Хель…

Вигго улыбнулся.

— Она уже рядом, братец… Осталось чуть-чуть…

И ударил снова, и снова, и снова…

Спешка в таком деле могла всё испортить, поэтому Вигго наслаждался каждым мигом насилия, каждым хрустом, каждой каплей крови, что летела на его лицо. Головой об пол. Сапогом по зубам. Кулаком в висок. Улыбка не сходила с его губ, а глаза горели безумным огнём…

Он остановился только когда руки устали, а перед глазами поплыли красные круги. Тяжело дыша, Вигго уселся рядом с братом и посмотрел на свои руки. Кулаки были разбиты в мясо. Костяшки стёрлись, а из-под ногтей сочилась сукровица.

— Вот так… — сказал он, похлопав старшего по плечу. — Именно так и теряют трон самозваные конунги.

Бритт очнулся, когда ему на голову вылили ведро воды.

Он закашлялся, забился, попытался встать — и не смог.

— Быстро очухался. — заметил Вигго. — Это хорошо. А то я боялся, что ты умрешь раньше, чем я успею тебя унизить.

Бритт поднял голову. Сквозь пелену крови он увидел брата — тот стоял в двух шагах, скрестив руки на груди, и довольно скалился. За его спиной в каком-то диком предвкушении теснились хмурые и молчаливые воины.

— Что ты задумал? — прохрипел Бритт.

— А ты не догадываешься? — Вигго кивнул кому-то из своих людей.

Тот подошел, держа в руках железный ошейник. Широкий, грубый, с длинными, острыми шипами внутри. Таким ошейником обычно клеймили рабов.

Бритт побледнел.

— Ты не посмеешь…

— Ещё как посмею. — ответил Вигго. — Держите его.

Двое воинов схватили Бритта за плечи и грубо прижали к полу. Третий опустился на корточки, разжал ошейник, примерился и надел на горло пленника.

Вигго видел, как брат вздрогнул от холода металла, как шипы впились в кожу. Зубы ублюдка скрипнули, а жилы на шее вздулись. Вигго это очень понравилось.

Он подошел и наклонился к этому куску мяса… Пальцы — всё ещё липкие от крови — нащупали пряжку. Щелчок вышел коротким и сухим, как переломанная кость. Из-под шипов тут же выступила кровь.