Ильич, сидя ко мне спиной, подпрыгнул. Причем два раза! Первый, после моих слов, второй, тут же после громового раската. Наставления магистра насчет того, что ладонь — это как бы линза и с ее помощью я должен управлять выбросом силы, фокусировать его и направлять, — все это я помнил. Но сейчас было как бы не до этого — из меня просто поперло. В первый миг я думал, что вспыхнет рукав моей рубашки и ожидал тут же почувствовать вонь горящей ткани и волос. Моих волос, которые в небольшом количестве покрывают руку от локтя. Но нет — обошлось! Яркая вспышка на миг ослепила меня. Извивающиеся жгуты разряда сорвались с ладони. Из сопровождали огненные искры, словно капли раскаленного добела металла. Громовой удар пришелся в угол дома, мимо которого мы проезжали, и задел дерево. Лошади Сбруева, дико заржав, понесли.

Увы, насколько я успел увидеть, вцепившись в поручень и выглядывая из повозки, случились некоторые разрушения: на углу дома оторвало водосток и крупная ветвь дерева, загоревшись, упала на тротуар. Я же едва держался на ногах: не так резко, как утром, но все же очень ощутимо, силы покинули меня, накатило холодное опустошение. Я плюхнулся на сидение, не отпуская поручень, поскольку повозку жутко шатало. Кажется сейчас мы неслись еще быстрее, что в тот раз, когда удирали от Малевича. На перекрестке едва не столкнулись с рейсовым дилижансом, кое-как обогнули грузовой домкан.

— Барин, лошади мои боятся такого! Им бы грохота не надо! — причитал Сбруев.

— Да ясно все. Извини, случайно так вышло. Не хотел, — оправдывался я.

Скверно, конечно, вышло. Вот спрашивается, нахрена⁈ Веду себя как те дебилы, что шмаляют в воздух из автомобилей во время свадебной церемонии. Терпеть не могу таких ублюдков и сам уподобился им. Причем я даже не на свадебной церемонии. Или после жарких объятий с тетушкой Полей у меня на радостях так поехала крыша, что померещилось, будто у меня с ней вот-вот настанет брачный период?

— Чего же вы, Александр Петрович, на дуэли так не сделали? — вопросил Сбруев, успокаивая лошадей. — Раз стали таким сильным магом, то надо было. Могли бы того чернокожего сразу бы громом в темечко!

— Да, так… Не все сразу, Ильич. Я же поначалу рассчитывал на честный поединок. И магом я пока только лишь пытаюсь стать, чтобы не сплоховать в другой раз, если такой подвернётся, — кое-как приподнявшись, я выглянул из повозки.

Озаботился, не увязалась ли за нами полиция. А то мало ли, грохот, вспышка, вполне заметные разрушения. И на тротуаре могло кого-нибудь пришибить веткой или сорвавшимся с крыши водостоком. Полицейских вроде как не было видно, однако за нами следовало две повозки и нагонявший их домкан марки «Юритт» — в этих машинах я уже кое-как разбирался, знал, что модель престижная, очень дорогая. И было предчувствие, что «Юритт» едет именно за нами, потому как я видел уже его, несколько минут назад. Как раз в тот момент, когда я активировал спелл, этот заметный домкан мчался по другой стороне улицы.