Византия v2.0. Том 3. Пробуждение читать онлайн


Страница 6 из 113 Настройки чтения

[2] Прелесть в христианстве (особенно в православии) — это духовное самообольщение, ложь, принятая человеком за истину и состояние «обманчивой святости». Например, ложная молитва, при которой во время молитвы человек видит «свет» и ощущает «тепло» либо «блаженство», считая это знаком своей святости; человек думает, что он много молится, постится, помогает другим, а потому близок к Богу, выступая с осуждением тех, кто делает меньше или иначе и так далее. В данном случае высокая реалистичность иконы рассматривается как проблема, ибо запускает воображение в молитве с непредсказуемыми последствиями.

[3] Речь идет об эпохе раннего Возрождения, когда искусство только-только приобщалось к античным образцам.

Часть 1

Глава 1 // Танец с саблями

Судьба распоряжается лишь половиной наших поступков, другую же половину, или около того, она предоставляет нам самим.

Макиавелли «Государь»

Часть 1. Глава 1

1451, март, 28. Рим

— И все же она вертится… — тихо произнес Николай V, глядя на небольшую игрушечную юлу, что крутилась у него на столе.

— Ваше святейшество, это же детская игрушка! — несколько опешил Виссарион Никейский.

— А он чья игрушка?

— Кто «он»?

— Константин. — резко став предельно серьезным, произнес Папа. — Кому он служит? Какие силы стоят за ним?

— Почему вы так решили? — напрягся Гийом д’Эстьютвиль.

— А вы думаете, что один человек в состоянии совершить все дела, которые молва приписывает ему? — с некоторым раздражением поинтересовался понтифик, сделав неопределенный жест.

Повисла неловкая пауза.

— Что притихли? — с едва заметным ехидством спросил он.

— Ваше святейшество, — осторожно произнес Виссарион, — Константин не делает ничего сверх сил обычного человека. Он просто умен и ловок, и не считает нужным пренебрегать возможностями, которые открывает перед ним случай.

— Вздор!

— Но…

— Я соглашусь, — встрял с Гийом, — с тем, что дела Константина — это дела человека. Умного и ловкого, но человека. Одного. Который действует сам по себе.

— И вы туда же… — покачал головой Папа, скривившись.

— Сам Константин любит приговаривать «не плодите сущностей», то есть, не пытайтесь придумать то, без чего вполне можно обойтись. В чем-то это натяжка, но я не вижу в его делах интересов некоего хозяина.