Она растопила лёд одним импульсом жара и снова атаковала. Огненные плети хлестали по залу, оставляя чёрные полосы на стенах. Я уклонялся, но одна из плетей достала меня, обожгла плечо, оставив ожог. Я зашипел от боли, но не остановился.

Я отозвал все клинки к себе. Восемь лезвий закружились вокруг меня, создавая плотный защитный круг. Сам же в это время начал создавать сложное, многослойное плетение, над которым я работал последние полгода. Чистая кинетика. И вот, ударные волны разошлись по всему залу.

Гнома отбросило к стене, его каменная броня треснула. Ундину разметало на сотни брызг, она собиралась обратно, но медленно. Сильф врезалась в потолок и замерла, дезориентированная. Саламандра устояла, но её огонь потускнел. Я не дал ей времени опомниться. Все восемь клинков устремились к ней. Лезвия вонзились в пол вокруг неё, и я создал между ними барьер, непроницаемый для огня. Саламандра билась в клетке, пытаясь выжечь её, но барьер держался.

— Сдавайся, — сказал я, тяжело дыша.

Она зарычала, но через пару мгновений огонь погас. Саламандра склонила голову, признавая поражение. Гном поднялся, отряхивая каменную крошку с плеч. Ундина собралась обратно, её водяное тело всё ещё мерцало, но она не атаковала. Сильф спустилась с потолка, и её крылышки устало сложились.

— Хороший бой, — сказал я, убирая клинки в ножны. Тело горело от напряжения, плечо саднило, но внутри было только удовлетворение. — Вы заставили меня выложиться по полной.

Элементали молчали. В их глазах я видел не обиду — гордость. Сильф кивнула, Саламандра выпустила маленькое колечко дыма, Ундина обдала меня прохладой, залечивая ожог, а Гном молча стукнул кулаком по своей каменной груди — жест уважения.

— Теперь можно и отдохнуть.

Элементали не разбрелись по своим убежищам как обычно. Вместо этого они остались стоять на месте, переглядываясь между собой. Сильф первой подлетела ко мне, её прозрачное лицо было серьёзным, насколько вообще может быть серьёзным лицо воздушного элементаля.

— Фауст, — сказала она, и в её голосе не было привычного щебетания. — Мы хотим поговорить с тобой.

Я удивлённо поднял бровь.

— О чём? — спросил я, опускаясь на одно колено, чтобы быть с ней на одном уровне.

— О тебе, — ответила Сильф, и её крылышки дрогнули. — Точнее, о том, каким ты стал.

Саламандра подошла ближе, выпуская клубы дыма. Её алая чешуя переливалась в магическом свете, и её глаза, словно два маленьких уголька, смотрели на меня с непривычной задумчивостью.