У Люции Фарины девять коз, с помощью которых и сдачи жилья и тела в аренду выживает. Пасутся в деревенском стаде. Из молока делает твердый сыр, который в форме цилиндров диаметром сантиметров тридцать пять, высотой около пятнадцати и весом килограмм десять-двенадцать выдерживает месяца четыре в специальной комнате на деревянных полках. Я заглянул туда всего раз и зарекся делать это из-за ядреного аромата. Не скажу, что очень неприятного, но давящего. При этом сам сыр почти не воняет и очень вкусный. Я покупаю его у хозяйки, и мы вместе съедаем. Налив козьего молока в мелкую глиняную тарелочку, я аккуратно ткнул щенка в нее мордочкой пару раз. После второй попытки сучка облизалась и распробовала. Дальше лакала сама, жадно и долго, а потом с раздутым животом неуклюже перебралась ближе к очагу, где, свернувшись калачиком на земляном полу, застеленном тростником, сразу заснула. Дал собаке из-за темно-серого цвета погоняло Галка. Не скажу, что Люция Фарина обрадовалась появлению в доме собаки, у нее даже дворовой нет, а только толстый ленивый серо-белый кот, который любил спать на кровати у нас в ногах. Впрочем, Галка большую часть времени проводила у Ганса Леммеля, который в ней души не чаял.

На хорошем питании щенок начал быстро расти. Оказалось, что это кане-корсо, не самая маленькая собака. Встречал представителей этой породы на Апеннинском полуострове еще в древнеримские времена. Перед гладиаторскими боями для разогрева публики их выпускали против диких животных и использовали на войне, натравливая на вражеских воинов. Сейчас охраняют дома, пасут скот, охотятся на крупного и небыстрого зверя: кабана, медведя… Несмотря на то, что большую часть времени проводила с моим слугой, хозяином считала меня. Я вожак, а остальные — члены моей стаи, и она одна из них. Любила спать на моих коленях, пока не вымахала и перестала помещаться на них. Мне кажется, у нее в подкорке отложилось, что запах моего тела связан со спасением, защитой, едой и теплом. Большую часть симпатий и антипатий мы набираем в младенчестве, не анализируя.

22

Зима прошла скучно. Несмотря на то, что сейчас климат холоднее, чем был в мою предыдущую эпоху, в этих краях зима кислая, почти бесснежная. В Новгороде такой была вторая половина октября. Настроение портили частые холодные ветра, резкие, пронизывающие даже кожаную куртку.

Весной с первым купеческим караваном пришли новости из Швейцарии. Там набирал обороты протестантизм, хотя такого названия все еще нет: у попов отобрали все земли, отменены месса и почитание икон и святых. Где-то севернее, в немецких княжествах, последние рыцари сражались против своих сеньоров, пытаясь затолкать фарш в мясорубку. Не хотели понять, что их время прошло, что на первый план выходит дешевая, многочисленная и дисциплинированная пехота с огнестрельным оружием, которая будет служить круглый год, а не два месяца. Видимо, поэтому почти все, кто уехал на зиму, так и не вернулись в Венецию.