Сама местность западно-белорусских лесов и болот севернее знаменитого Полесья, сама по себе малопригодная для наступления моторизованных колонн, хороших дорог не просто мало, их всего две, причем не замощенных. Остальные обычные проселки, идущие через лесные чащи, мостики и гати — их также минировали, повсеместно устраивали завалы, выставляли на прямую наводку полковые пушки и «сорокапятки». И так через каждые полтора-два километра, то засада, то укрепленная наспех позиция со вкопанным танком. А далеко позади батарея или дивизион тяжелой артиллерии, уже сделавший пристрелку, и на орудийные щиты нанесены данный, а у радиостанции застыли наготове связисты. И немцы каждый раз попадают под короткий, но мощный обстрел артиллерии, вынуждены разворачиваться в боевые порядки и с хода сбить заслон. Иногда удается, но чаще фашисты отбрасываются с потерями. Ведь каждая из дорог прикрывается дивизией, их выстави три, взяв под контроль продвижение по железнодорожному пути. Целый корпус был растянут за Кобрином, при поддержке танков и кавалерии. А в это время второй с танковой дивизией поспешал к речке Ясельда и там занимал оборону, уже отнюдь не шуточную. Подтянули от Барановичей даже 120 артполк РГК с восьмидюймовыми гаубицами, способными отправить в полет снаряды весом в «добрый» центнер, да и взрыв фугаса таков, что легкий танк переворачивается, если в десяти метрах от него будет попадание. А если сам танк накроет, то катки в разные стороны разлетаются, а сама машина превращается в искореженную груду непонятно чего — определить просто невозможно. Насмотрелись уже на подобные казусы, хоть и крайне редки они, но на врага производят неизгладимое впечатление.

Так что от Бреста до Березы больше сотни верст, и немцы шли их семь дней, буквально «прогрызали» с боями каждый километр. Умеют воевать, в том им не откажешь — любой другой противник уже бы отказался от замысла, а Гудериан прет и прет, хотя потери у него явно чувствительные. Но воюет хитро — пустил вперед пехотные дивизии, сразу два корпуса. Инфантерия и проламывает оборону каждый раз, находит способы обойти, переходят даже болота. Сразу же возникает «мешанина», бои идут беспрерывно, но свои пятнадцать километров в день немцы преодолевают, пусть с большими потерями. Это в первые три дня войны они лихо до Кобрина добрались, а теперь темпы существенно упали, хотя и остаются для пехоты необычайно высокими. А танки Гудериан приберегает, только для поддержки иной раз отправляют по роте или две, выжидает, не хочет нести потерь, которые понесли в боях за Жабинку и Каменец, а потом и за сам Кобрин.

— Ничего, как только подойдет 21-я армия, мы погоним немцев обратно. Нужно продержаться две недели, вряд ли больше.