— Вы меня не запугаете, даже и не пытайтесь, — хмыкнул я, придавливая этого худого упыря взглядом. Да так придавил, что Ковригин отвернулся и прокашлялся.

— Ладно, поймёте потом, — хмыкнул он, повернувшись и постучав пальцами по закрытому кейсу. — Вернёмся к нашей формуле.

— Она не ваша, — произнёс я. — Просто смиритесь с тем, что вы ничего не получите.

— Думаешь, что самый умный⁈ — воскликнул Ковригин. — Ну, послушайте, это же бред! Полнейший бред! Вы откажетесь сейчас и не получите большие деньги. А потом о вас узнает император…

— Пусть узнает, — сообщил я ему, глядя в глаза. — Мне так даже лучше.

— Я на вашем месте не был бы столь оптимистичным, — печально произнёс Ковригин, с сожалением посматривая на меня. — Вы плохо знаете императора и его окружение. Если о вас узнает сам император — формулу отберут силой. Ну, может грамотку выдадут, ха! За заслуги перед Империей.

— Мы закончили беседу, — я покинул кадиллак, от души хлопая дверью, и направился к «Ниве».

Стекло кадиллака опустилось, и из него высунулась покрасневшая физиономия Ковригина.

— Подумайте, Алексей Михайлович! — бросил он мне вслед. — Крепко подумайте! До утра у вас есть время!

Так руки чесались показать неприличный жест, но я понял, что проще проигнорировать. Зачем утруждать себя?

Я подошёл к «Ниве», у которой дежурили Пуля с Захарычем. Они встретили меня напряжёнными взглядами, замолкая.

— Ну что, о чём говорили? — спросил старик. — Только не говори, что пытались уговорить отдать вакцину.

— В точку, — хмыкнул я. — Но я отказался.

— Деньги предлагали?

— Да плевать мне на их деньги, — улыбнулся я, садясь в салон и встречаясь взглядом с встревоженной Настей. — Ничего они не получат.

— Сколько? — обернулся ко мне Захарыч, скрипнув передним креслом.

— Да какая разница, Егор Захарович⁈ — не выдержала Настюха, поправляя платье и усаживаясь рядом со мной. — Вы сами сказали, что можно стать миллионером. Зачем отдавать формулу?

— Правильно, Лёха, — одобрительно кивну Пуля, заводя машину и заставляя её тронуться с места. — Хрена им лысого, а не вакцину.

Мои компаньоны принялись активно и на повышенных тонах обсуждать гильдию и недавний разговор, а я набрал слугу Меньшикова.

— Потише, друзья, — обратился я ко всем. — Важный разговор.

— А я говорю — надо в переулке хотя бы одного!.. — по инерции пробасил Пуля.