Перед нами остановился тёмный кадиллак и из него высунулась физиономия помощника главы гильдии.

Та же дебильная чёлка, тот же выпученный взгляд. Я почувствовал, как напряглись коллеги.

— Алексей Михайлович, нам нужно очень серьёзно с вами поговорить, — обратился ко мне Ковригин. — Тет-а-тет. Прошу, присаживайтесь.

Дверь с его стороны открылась, приглашая меня внутрь.

— Я скоро буду, — сообщил я остальным и заскочил в салон.

Пахло кожей и каким-то освежителем, слишком пряным, на мой взгляд.

Мы тихо тронулись с места. Причём салон был отделён от водителя тёмной защитой, намекая на то, что нас никто не может услышать.

— Слушаю вас, — взглянул я на Ковригина.

Помощник главы гильдии нервно дёрнул щекой, затем подтянул к себе блестящий кейс и отщёлкнул два замка, открывая его и показывая содержимое. Внутри рядами лежали пачки сторублёвых банкнот, перетянутые банковскими лентами.

— Здесь пятьсот тысяч рублей, — сообщил он. — Они могут быть вашими.

— Очень интересно, и что вы хотите взамен? — удивился я, хотя уже прекрасно знал ответ.

— Нам нужна эта вакцина, Алексей, — широко и очень дружелюбно улыбнулся Ковригин. — Наша гильдия готова купить у вас формулу. Прямо сейчас.

— Можете убирать деньги, — произнёс я. — Я отказываюсь.

Физиономия Ковригина изменилась, превращаясь в маску. Улыбка исчезла, лицо стало каменным, а затем в глазах появилась растерянность. Он в буквальном смысле поймал ступор.

— Подождите… это же целых пятьсот тысяч, — он от удивления вскинул брови. — Целое состояние. Вы можете… да вы много чего можете! Даже клинику новую отстроить с нуля и обустроить её по высшему разряду. Новое оборудование, идеальное расположение, пациенты будут выстраиваться к вам в очередь.

— Они и сейчас выстраиваются. Можете не напрягать фантазию, — ухмыльнулся я. — Меня всё устраивает.

Ковригин плотно сжал губы, желваки заиграли на его скулах, а в глазах появилась неприкрытая злоба.

— Алексей Михайлович, вы не можете единолично владеть этой формулой, — процедил он. — Это ведь достояние Империи! И у вас не получится запатентовать её так быстро, как это сделаем мы.

— Вы бред несёте, уж извините, — не выдержал я, открывая дверь кадиллака.