– Ты думаешь, мне это решение легко далось?! У меня просто нет другого выхода!

– Не лги, милая! Вот только не лги ни мне, ни себе! – возмутился Евдоким. – Допустим, избавиться от ребенка ты не можешь. Но уж выйти за меня замуж…

– Нет! Ты не понимаешь… если я отвергну жениха – пострадает бизнес отца. Я не могу подвести родителей!

– А так пострадает твой ребенок. Ты подведешь его. – Ким понимал, что его слова звучат безжалостно, но молчать не мог. – Да, отец у него будет. А мать?

– Все, замолчи! – Моника спрыгнула со стола, помчалась к дверям. – Я никому не скажу, кто отец ребенка. Ты сможешь скрыть, что усыновил собственного бейби.

– И на том спасибо, – ядовито ответил Евдоким захлопнувшейся за Моникой двери. – Хоть новую работу искать не придется.

Постоял еще немного у окна, поразмыслил. И сказал себе: работу искать все-таки придется. Если не новую, то хотя бы вторую. На деньги, которые он получал в университете и зарабатывал переводами статей и рефератов для одного научного журнала, квартиру не снимешь, няньку не наймешь и младенца не обеспечишь. А помощи Евдокиму Николаевичу ждать было не от кого. Он был единственным ребенком в семье, и уже три года, как похоронил обоих родителей.

Вернулся на кафедру и, пользуясь временным одиночеством – все коллеги разошлись по делам – взялся названивать однокласснику, с которым так кстати обменялся телефонами на вечере встреч.

– Компания «НафтаКрафт», – услышал приятный женский голос на другом конце провода.

– Алексея Витальевича пригласите.

– Директор на совещании. Что передать? – Ким понял, что с ним разговаривает секретарша Алексея.

– Скажите, Скворцов звонит, спрашивает, когда мы можем встретиться.

– Хорошо, сейчас узнаю, не кладите трубку…

Через минуту ожидания в ухо ударил раскатистый тенорок самого Алексея Витальевича:

– Скворец?! Неужто ты?

– Я.

– Надумал?

– Давай не по телефону!

– Ладно. Во сколько освободишься?

Евдокиму оставалось провести еще один двухчасовый семинар.

– В три буду свободен, – сообщил он.

– Шикарно! Где мы сидим – знаешь, вот и подъезжай. Свожу тебя в хороший ресторан, накормлю чем-то вкуснее пельменей! – друг хохотнул.

Евдоким его веселье не поддержал.

– Приеду. Пока, – бросил коротко и положил трубку.