— Мда… О загребущих лапах молодого императора я не подумал, — признался Солано. — И чем же всё кончилось?

— Скандал был знатный. Мистер Майрон очень ругался. Но тем не менее отказ оформили официально в присутствии послов США и Парагвая. Здесь в саквояже среди писем есть копия официальной бумаги об этом. Парагвай получил в Рио неустойку и компенсацию за уже потраченные деньги. Вы должны будете сообщить об этом членам их семей.

— А что насчёт второй половины? Кто остался верен договору?

— Все, кто ехал в Парагвай вместе с мистером Майроном. Его люди. И ещё некоторая часть мастеров. Они решили добираться в Парагвай по суше. Его Величество Педру, видимо, в качестве извинений за такой грабёж, разрешил Парагваю свободный транзит через территорию империи до города Куритиба и порта Паранагуа. Так что, по словам сеньора Лопеса, в этот город скоро должны будут пойти караваны с парагвайским чаем. Вот в обратный рейс они и заберут грузы мистера Майрона и его самого с людьми.

Солано немного выдохнул. Хотя бы главная часть проекта имела шанс на благополучное завершение. Но радоваться раньше времени не стоило. Путь от океана до Парагвая был долгим и тяжёлым. Он мог закончиться очень печально.

— Я так понимаю, вы вернулись на «Улиссе»?

— Да, — кивнул Штюбе. — Бриг был в фрахте до Консепсьон-дель-Уругвай, но мистер Майрон мне его уступил, ибо задержка в Рио предполагалась длительной, а до Паранагуа можно добраться местными судами и значительно дешевле. Так что «Улисс» принял кофе сколько мог, и я отправился домой.

— И сколько он смог?

— Увы. Только треть всех мешков. Триста тонн так и остались в Рио. Господин посол обещал отправить их при первой же возможности. Документы на этот груз и письменные гарантии у меня с собой.

Солано кивнул. Бриг действительно был быстрым, но не слишком грузоподъёмным.

«Как раз то, что нужно для путешествия в Перу, — подумал Солано. — Надо будет с судовладельцем на этот счёт переговорить».

* * *

Среди писем, которыми был набит саквояж Штюбе, нашлось ещё два письма в адрес Солано. Одно было очень лаконичным, от Койта, в котором тот сообщал, что имел беседу с самим императором. Макет показан, и к проекту дороги отношение очень положительное. Инженер, который приехал вместе с Койтом, уже приступил к оценке трассы и объёма работ. Вопрос финансирования и концессии пока не обсуждался.