Саша, молча забрав церу, перелистнула на нужные документы от Разводилова. А затем вернула обратно главе местного Тайного Приказа, сопроводив кратким:

— Кстати, его род напрямую связан с Удальцовыми, пусть эта связь и неявная!

Миров молча полистал документы, покачал головой и уставился на Смородинова. А тот принялся снова страдать то ли от простуды, то ли от влюблённости.

— Простите, ваше высочество… Но, к сожалению, таких сведений мне ранее не поступало, — мрачно заметил Миров, возвращая церу. — Я сам связан с Удальцовыми через брак двоюродного брата. Поэтому и самоустранился от данного расследования.

— Не все такие честные, как вы, сударь Миров! — буркнул Бубенцов. — Ваш заместитель, к примеру…

— Бывший, — спокойно ответил Миров. — Бывший заместитель.

— Ну пусть так, сударь… Но когда он был заместителем, то вёл себя как изрядный подлец, — не стал спорить Бубен.

— Пожалуй, вынужден с вами согласиться, — кивнул Миров. — И не только он… Мне же не сообщили об этой связи Смородиновых и Удальцовых. А ведь должны были, согласно должностным обязанностям.

— Дайте догадаюсь… А сообщить о таком должен был некто сударь Травник? — хитро прищурившись, как самая рыжая лиса в курятнике, уточнила Саша.

— Даже не знаю, откуда вы это успели узнать! — хмуро усмехнулся Миров.

— Чистое везение, Степан Иванович, чистое везение! — на сей раз Саша протянула ему папку с документами, отвоёванную по пути.

На главу Тайного Приказа смотреть было больно, когда он начал знакомство с этими материалами. У него даже седые короткие волосы стали топорщиться, как шерсть на загривке у рассерженного кота.

— Вы бы, сударь Миров, почистили ведомство… — заметил Бубен, не выдержав удручающе-болезненной тишины. — Давно пора, мне кажется. И мои коллеги с радостью вам помогут.

— Видно, и в самом деле пора!.. — горько вздохнул Миров, откладывая злополучную папку на край стола. — Ваше высочество, я могу оставить себе эти материалы?

— Конечно, только списки мне сделайте! — кивнула Саша. — Отцу покажу во Владимире.

— Хорошо, ваше высочество! — не стал спорить Миров.

Ещё через несколько минут за дверью раздались шаги, и в кабинет, постучавшись, вошли трое. Два представительных мужчины, явно из купцов. И один молодой дворянин, на что намекал свежий чёрный шрам на щеке.

Правда, на описание Удальцова, приведённое в личном деле, он не походил по возрасту. Видимо, близкий родственник: сын или племянник.