Впервые я нашел ее недалеко у дома, где она, стиснув черенок ведра до побелевших костяшек, о чем-то горячо шепталась с двумя девушками из поселения. При моем приближении разговор резко оборвался, и подруги Айи быстро ретировались, бросив на меня быстрый, не то испуганный, не то виноватый взгляд. Сама же она повернулась ко мне с натянутой улыбкой, в которой читался неприкрытый страх.

— Ты что, готовишь заговор? — пошутил я, беря у нее подобие ведра.

Айя не засмеялась. Она лишь провела ладонью по моему рукаву, будто смахивая невидимую пыль, и сказала, глядя куда-то мимо меня:

— Нет, дорогой муж.

Так же, я, наконец, познакомился с теми, с кем предстояло идти в каменную деревню — мастерами Борк и Эрном. Мужики оказались дельными, спокойными и, что было важнее всего, абсолютно обычными. Они говорили о предстоящем пути без тени таинственности, лишь как о рутинной, хотя и дальней, поездке за инструментом и заготовками для какой-то печи и за ножами для тканей.

Их жёны, когда я видел их вместе, вели себя просто… ясно, по-человечески. Никаких замерших взглядов в стену, никаких нервных перебирании вещей. Они выглядели жизнерадостными и нормальными.

На фоне этой нормальности поведение Айи резало глаз еще острее.

Ночью, я попытался заговорить с ней напрямую. Спросил не нужно ли отложить поездку? Мол, не в ней ли дело? Но Айя быстро покачала головой, уставившись в огонь.

— Всё нормально, — сказала она глухо. — Просто первая разлука. Глупости.

Но это были не глупости. Её «нормально» звучало как заученная молитва, за которой скрывалась настоящая буря. Я видел, как дрожали её плечи…

Зато внимание Мироса я стал замечать всё чаще. Походный Вождь будто специально попадался навстречу, и его тяжёлый, изучающий взгляд буквально впивался в меня. Он не спрашивал ни о чём, просто смотрел, будто я у него деньги спёр или подворовывал муку из общего амбара.

Я кивал ему как ни в чём не бывало, но одна мысль пробивала этот настрой насквозь: если он или кто-то другой тронет Айю, пока меня не будет… Я мысленно разводил руки в стороны, представляя, как отрываю ему яйца. Не знал ещё, как именно я это сделаю, но клялся себе — найду способ. Обязательно.

На последний, в третий перед поездкой вечер, моё терпение лопнуло. Я застал её у очага, где она в сотый раз перебирала содержимое моего мешка, хотя всё было уложено ещё дня два назад.

— Хватит, Айя, — сказал я тихо, садясь напротив. Огонь освещал её лицо, делая резкими тени под глазами. — Говори. Что происходит? Это из-за поездки?