— Не сунутся, — согласился я. — Только не потому, что не хотят. А потому что не с чем. Группа армий «Центр» потеряла 2-ю ударную танковую группу. Фон Боку потребуется минимум месяц, чтобы подтянуть резервы, восстановить снабжение, перегруппироваться. Однако месяц — это не вечность. — Я провел жирную линию по Днепру. — Вот наш главный рубеж. Днепр. Пока мы держим переправы и восточный берег, немцы не пойдут дальше. Минск, как я уже не раз говорил, придется оставить.

Маландин попытался возразить:

— А может все-таки попытаемся удержать, Георгий Константинович? Все-таки столица Белоруссии. Ее потеря будет иметь огромное политическое значение…

— Я знаю, — перебил его я. — Вот только если мы вцепимся в Минск сейчас, то угробим все оставшиеся войска. Город не удержать без мощной группировки. А мощной группировки у нас сейчас нет. Есть несколько армий, обескровленных предыдущими боями, которые нуждаются в отдыхе, перегруппировке и пополнении. — Я показал на карту, продолжая: — Смотрите. Минск — это мешок. Немцы могут обойти его с севера и юга, отрезать гарнизон, и тогда мы потеряем и город, и людей. А если мы отойдем на восточный берег Днепра, закрепимся там, создадим глубоко эшелонированную оборону — тогда Минск станет ловушкой для самих немцев. Они войдут в пустой город, растянут коммуникации, а мы будем бить по ним с флангов, с земли и воздуха, силами партизан.

Мехлис, до сих пор молчавший, подал голос:

— Георгий Константинович, я понимаю военную целесообразность, но что скажет Москва? Товарищ Сталин…

— Товарищу Сталину я доложу лично, — отрезал я. — Скажу, что Минск мы не сдаем, а оставляем по стратегическим соображениям. Что это не бегство, а маневр. Что через два месяца, когда подойдут сибиряки, мы вернемся в Минск и пойдем дальше на запад.

Армейский комиссар 1-го ранга, член военного совета кивнул.

— Итак, план такой, — Первое. 13-я армия Филатова отходит на восточный берег Днепра в течение ближайших трех суток. Отход будем прикрывать арьергардами и минными полями. Второе. 19-й и 22-й мехкорпуса занимают оборону на флангах — Фекленко севернее Могилева, Кондрусев южнее. Их задача заключается в том, чтобы не пропустить немецкие танки, если те попытаются форсировать Днепр с ходу. Третье. 4-й воздушно-десантный корпус Жадова выводим в резерв, приводим в порядок. Четвертое. Партизаны Бирюкова остаются в тылу врага, действуют на коммуникациях, не дают немцам восстановить снабжение. 3-я, 4-я, -я армии занимают позиции соответственно севернее, западнее и восточнее Минска, осуществляя плановый отход на новые рубежи.

Начальник штаба записывал, но вдруг произнес:

— Георгий Константинович, а если немцы не пойдут на Минск? Если они сразу ударят по нашим позициям на Днепре?