— Ты ставишь меня в крайне затруднительное положение, — заявил Шилов.

Первая игра финала у меня сразу с ним. Миттельшпиль подходит к концу. Юра все еще мастер спорта, но даже они иногда ошибаются — одна из ошибок оказалась достаточно существенной, чтобы я смог сильно улучшить свою позицию и начать грозить Шилову проблемами.

— Могу поддаться, — предложил я.

— Мило, — оценил он. — Но после такого унижения, извини, жить дальше я не смогу.

Я хохотнул, Шилов двинул пешку и подумал вслух:

— С другой стороны, у нас был изначальный план.

— Твой ошибочный ход, кстати, можно трактовать как «поддался», — ответил я движением слона. — Некоторые соперники говорили, что и так слухи нехорошие ходят.

— Всегда ходили, ходят и будут ходить, — пожал плечами Юра. — Но про «поддавки» ты прав. Поддаться всегда успеешь, но для меня еще далеко не все потеряно, — походил конем.

Прав — преимущество я получил большое, но реализация не гарантирована.

— Поехали ко мне в деревню на Новый год, — предложил я.

— Зачем? — удивленно посмотрел на меня Шилов.

Я сделал ход и честно ответил:

— Зачем тебе — не знаю, а мне — щит. Кое с кем жизнь нас уже навсегда развела, но они этого пока не поняли. Неприятные разговоры будут, а так сидели бы играли, не докопаешься.

— Давай я лучше твоим позвоню и скажу, что тебе тренироваться надо, — хмыкнул он и «съел» мою пешку.

Я в ответ забрал его — размен обоюдно полезный, и вздохнул:

— Нельзя, и так четыре месяца дома не был.

Кого бы мне с собой взять?

— По старикам своим с доской пройдись, — предложил Шилов, походив слоном.

Были бы эти старики-«гроссмейстеры». Какие-то, впрочем, есть — Алексей упоминал.

— Можно, да, — кивнул я, думая над следующим ходом.

— Я бы съездил, если честно, — уселся поудобнее Юра. — Молоко парное, баня, огорода нет… — мечтательно вздохнул. — Но меня гадюка моя на курорт тащит.

— Шахматный? — спросил я, двинув коня.

— Общеспортивный, — наклонился над доской Шилов. — Все, не мешай.