Солдатики и флажки нашего внимания не привлекли, зато у полок с конструкторами мы под шахматный разговор простояли добрые пять минут — пока продавщица не шуганула нас грубым «Берете или нет? Другим тоже нужно!». Грубо, но не поспоришь, поэтому мы пошли дальше, мимо заводных игрушек: клоун на велосипеде катался по кругу, медведь стучал тарелками. Под потолком — ракеты и космонавты, а слева, у прилавка, мальчик лет пяти с серьезным лицом «примерял» на бабушкино пальто стетоскоп из врачебного набора.

Мимо машинок мы проходили медленней — не надо, но взгляд мужчин любого возраста привлекает. Здесь — больше всего мальчишек, поэтому продавщица неотрывно следит за порядком. Железная дорога в продаже имелась, и даже двух видов. Михалыч выбрал побольше и подороже, отдав двадцать четыре рубля.

Алексей кивнул мне на коробку — «может и мы такое подарим?».

— Для трех лет, по-моему, это еще непонятнее, — пожал я плечами. — Локомотив тяжелый, пальцы отдавит себе.

— Отд-давит, — хмыкнул Юрин отец.

— А между чем и чем вы выбираете? — поинтересовался Виктор Михайлович.

Педальных машинок в зале было выставлено три штуки — синяя, красная и зеленая. Рядом — табличка с крупным «Не садиться! Руль не крутить!» и еще одна продавщица.

— Д-дорого, — заметил Алексей.

Тридцать два рубля.

— В три годика малыши крутить педали уже могут, — заметил Михалыч. — Но я с вами согласен — дорогая вещь.

— Внук б-болел недавно. Б-бронхит ост-трый, — тихо поделился Юрин отец. — Перепуг-гались.

— Понимаю вас, — вздохнул Михалыч. — Сережку мы долго ждали, он маленький болел часто, но сейчас, слава Богу. Представляете — в первый класс малыш идет, а Марина не увидит… — закусил дрожащие губы и встряхнулся. — Но она бы хотела, чтобы я жил дальше. Сама просила… — всхлипнув, вытер слезы.

И снова понимаю лучше, чем хотел бы.

— Мы м-маму хоронили два г-года наз-зад, — ответил Алексей. — Б-болела д-долго. Тоже п-просила не п-плакать. А как не п-плакать?

— Нельзя не плакать, — согласился Виктор Михайлович, вытерев слезы платком. — Но не на людях. Давайте я вам на машинку добавлю? Будет и от меня Кольке подарок.

— Нет! Вы ч-что? — помахал перед собой Алексей. — Д-д-деньг-ги есть, просто ему т-три.

— Извините, неловко получилось, — вздохнул Михалыч. — Просто чувство такое… Как бы сказать точнее… Будто всю жизнь работал, копил, а зачем? С собой не заберешь, детям… У детей и самих все есть. Вот и возник порыв… — развел руками.