У «Детского мира» и раньше очереди бывали, а теперь, перед Новым годом, по выходным и вечерам вообще печально. Хорошо, что сейчас — разгар рабочего дня, поэтому у «Детского мира» в основном бабушки и дедушки. Некоторые — с внуками, возраста от детсадовского до «средне»-школьного.

— Кто за кем — это главный вопрос, — улыбнулся я. — Не хочу Таню в плохом подозревать, пап.

— И не п-подозревай! — неожиданно горячо одобрил он. — Это я т-так, в-ворчу по-старик-ковски. В г-гости п-приезжайте. Мать р-рада будет. Если, к-конечно, д-дочка д-директорская деревни не б-боится.

— Да они сами почти деревенские, бабушки с дедушками в Дрокино живут. О, знакомый! — заметил я в середине очереди шанс ускорить процесс и пошел туда. — Здравствуйте, Виктор Михайлович.

Тыщу лет никого из сквера не видел.

Повернувшись ко мне, Михалыч поправил шапку-ушанку, прищурился и каким-то потерянным голосом поприветствовал, протянув руку:

— А, Юрий. Здравствуйте. Слышал — в финал городской прошли?

— Прошел, — ответил я. — Пап, знакомься. Это — Виктор Михайлович, знаменитый шахматист-любитель. Ничего, что я вас так представил?

— Ничего, — протянул отцу руку Михалыч. — Виктор.

— Лёша, — коротко, маскируя заикания, представился отец.

— Молодые люди, дружба — это прекрасно, но здесь вообще-то очередь, — заметил стоящий за Михалычем пенсионер.

— Знаем мы таких «друзей»! — поддакнула пенсионерка за ним.

— Товарищи, мы не претендуем на чужое место в очереди! — пресек я дальнейшее бухтение. — За подарками внукам пришли? — спросил Михалыча, чтобы не уходить просто так, признав провал изначального плана.

Невежливо, и с Виктором Михайловичем вправду поговорить хочется.

— Сережке, — уныло кивнул он.

— Случилось что-то? — догадался я.

Михалыч отвел взгляд, слепо глядя на валенки стоящей перед ним пенсионерки:

— Не хочу на хороших людей горе вываливать, — посмотрел на Алексея. — Извините, Алексей, в другой ситуации мы бы познакомились нормально.

Пока он отвечал, двери «Детского мира» выпустили десяток радующихся сверткам в руках и авоськах людей, впустили следующую группу, и очередь сдвинулась. Мужик позади Михалыча встал на полкорпуса впереди меня, с вызовом посмотрев мне в глаза. Смотри на здоровье.

— Может п-помочь чем? — аккуратно спросил Юрин отец. — У меня м-м-машина.

Всхлипнув, Михалыч вновь опустил взгляд и сипло, ответил:

— Спасибо, но увезли уже… — сглотнул. — Мариночку мою.